Более вопросов Гвоздев задавать не стал. В самом деле, если башкой-то прикинуть… парень рослый, поджарый, а что грудами мяса не оброс — ну так видал на своём веку Саня Гвоздев, чего могут утворить с перекачанными мясом «быками» такие вот рослые поджарые парни… с феноменальной реакцией, ага… оба-на — а Таисья Петровна?! Чего-то теперь подсказывало сержанту, что фокус с зажигалочкой красотке вполне посилен. И даже с переломом основания черепа, коль в этом возникнет нужда. Вот тебе и корреспонденты…
— Чего, жалко зажигалки? — плюс ко всему, парень, похоже, имел ещё и отменную проницательность.
— Да хорошая вообще-то была зажигалочка, японская. Я думал, ты её просто поймаешь…
— Ну конечно. Ловить всевозможные взрывные устройства руками, да потом ещё и рассматривать их, поднеся к лицу… Нет, сержант, от таких привычек у нас отучают намертво.
За окном уже мелькали строения кишлака, упрятанные за дувалами.
— Ну вот мы и приехали… — вздохнула «Таисья Петровна» — Саша, можно вас попросить? Отвезите нас на автобусную станцию, пожалуйста.
— А в штаб?
— Так там уже всё равно только часовые да дежурный на телефоне мается. Смысл их тревожить?
— Порядок есть порядок…
— С командировками мы закрылись, с вашим командованием обо всём переговорили — к чему ещё?..
— Так и последний автобус уехал уже!
— Для нас найдётся, — чуть улыбнулся кузен.
— Ну как скажете, — Гвоздев с хрустом врубил передачу. — Могу я попросить вас об ответной любезности, Тая?
— Смотря какой, — засмеялась девушка.
— Нет-нет, ничего такого. Просто снимите свои очки. Пожалуйста. А то аж сердцу больно, что половина такой красотищи спрятана от моего взора.
— Это можно, — «Таисья Петровна» стянула свои очки-«стрекозы» — Любуйтесь.
По логике, надо бы ответно отшутиться, для светского-то разговора… вот только весь кураж у Гвоздева куда-то пропал. Как и голос.
— Нравлюсь?
— Чтоб я сдоху — хрипло выдавил из себя сержант.
— Не нужно делать себе таких пожеланий, Саша, — перестала улыбаться девушка. — Особенно сегодня.
Автостанция в кишлаке пребывала в сонном оцепенении… как, впрочем, и весь кишлак. Строго обязательный ишачок уныло выщипывал пожухлую траву, торчащую из канавки водостока.
— Ладно, Саша… — девушка вздохнула глубоко и печально. — Давайте прощаться.
— Спасибо вам, Тая, — Гвоздев никак не мог оторваться от созерцания невероятных колдовских глаз.
— За что?
— За снятые очки, — всё-таки смог пошутить сержант.
О боже… какая печаль у неё во взгляде… печаль и жалость. В памяти услужливо всплыло нелепое выражение: «мировая скорбь».
— В последнем желании отказывать не принято, Саша, — надо же, какая шутка. И без малейших признаков улыбки.
— Встретимся ли мы ещё когда-нибудь? Ну мало ли… жизнь штука длинная…
— У кого как, Саша… Вы же сейчас поедете назад, на заставу? Не останетесь тут никоим образом?
— Естественно, — уже сердясь, произнёс Гвоздь. — Неявка в расположение части — да с какого бодуна?
— Ну вот, я же и говорю, — печаль в огромных колдовских глазищах неизбывна. — Прощайте, Саша.
— Прощай, товарищ сержант, — протянул ладонь кузен. — Но всё-таки, постарайся попасть на заставу до заката. Не езди по сумеркам. Верно тебе говорю.
…
«Жуткое место. И опять неудача. И опять отказ».
«Всё же не отказ. Он обещал подумать».
«Когда подумать? Таур, покойнику наше предложение ни к чему».
«По-моему, ты на грани нервного срыва».
«Ох, Таур… Я, наверное, никогда не привыкну к дыханию смерти. И ведь как легко они все умирают… я бы даже сказала — охотно».
«Погоди, ещё не всё потеряно. Их там на заставе больше полусотни, многие довольно неплохо обученные бойцы. Оружие бородатых не столь уж убийственно для засевших в укреплениях опытных бойцов, это тебе не десинторы. Особенно если учесть, что среди самих бородатых настоящих бойцов почти нет, в основном банальные головорезы».
Двое, высокий парень и изумительно стройная девушка, легко шагали по придорожной пыли, делающей вдребезги истрёпанный асфальт почти неразличимым. Очевидно, опоздавшие на последний автобус проезжающие решили добраться до цели самоходом… Пожилой узбек, отдыхавший в тени, неодобрительно покачал головой. Совсем нет ума у этих русских. Какая красивая девушка, вай, жалко будет, если что, какое горе отцу и матери…
Поймав мысли дехканина, девушка чуть усмехнулась. Конечно, от встречи с дорожными бандитами в здешних местах да по этим-то временам никто не застрахован. Даже если путь недалёк — ведь им всего-то надобно убраться подалее от массы любопытных глаз… Ну что ж, бандиты так бандиты. Если некоторым мохнорылым захочется совершить столь экзотическое самоубийство, отчего бы им не позволить? Смерть под воздействием портативного десинтора совсем безболезненна — раз, и вместо нападающего тёмная лужа… Перстень-лучемёт грубее, конечно, и помирать от глубоких ожогов четвёртой степени — бррр!.. Но, как говорится в одной местной книге — «несчастный, ты будешь иметь, чего хотел»…
«…Нет, Таур. Не будет им действенной помощи, и ты это знаешь. Слишком большие люди проплачены, чтобы открыть путь наркотрафику. Застава обречена».
