Чёрные скрижали полностью

— Однако даже если «запад» сумеет организовать отпор, отдалённые перспективы Громмы мне представляются мрачными. Кривая технического прогресса уже очень далеко отклонилась от требуемой экспоненты, и не факт, что переходный процесс от варварской цивилизации к высокоразвитой космической будет завершён. Инверсная стратификация социума и господство олигархата — факторы, делающие прогноз весьма неблагоприятным. Детали нам изложит Рекам, с великим усердием закончивший наконец свой замечательный анализ.

— У меня вопрос, — подал голос пышноволосый валар, уютно сидевший с краю.

— Давай свой вопрос, Цигрус, — улыбнулась начальница.

— Если меня не подводит чутьё, дело склоняется к экстремальной коррекции?

— Тебе ещё рано иметь такое чутьё, ты не так уж давно работаешь в нашей службе. И тем не менее. Если будет доказано, что шансов у аборигенов так и так никакиху ну какая, собственно, покойникам разница? По крайней мере сейчас на планете ещё имеется некоторое количество легкодоступных ресурсов. Позже их не останется вовсе. И тогда не поможет уже никакая степень коррекции.

Пауза.

— Похоже, коллеги, вам нужно время для осмысления. Ладно… Рекам, давай немного отложим твой доклад.

…

Огненные вспышки взрывов заливали экранчик сплошным фоном, но умная электроника мгновенно гасила засветку, и пейзаж в панораме прицела приобретал привычно-зелёный вид. Осветительные ракеты вообще не мешали — засветку сверху гасила бленда, прицел сам подбирал коэффициент усиления в зависимости от освещённости… Отличная машинка. Вообще-то пора бы сменить позицию, но больно уж эта хороша. Четыреста метров — то, что доктор прописал. Ближе опасно, отойти на гору — там метров семьсот, промахи пойдут. Попробуй-ка постреляй с семисот метров по головным целям… да ещё движущимся… а то и осветительные ракеты в поле зрения попадать начнут, и тогда вообще конец стрельбе… Так что эта россыпь камней с валуном-укрытием самое то. Вообще-то справа тоже есть неплохое укрытие, но там засел пулемётчик обезьян — вон как старается, так и ствол пережечь недолго… И потом, винтовка с глушителем, обнаружить место расположения снайпера на слух невозможно. Остаётся только звук от самой пули — словно щёлкнули мокрым кнутом в самой середине неба…

Тынис достал из подсумка новую обойму, принялся неторопливо менять. Кругом трещали частые короткие очереди — обезьяны попусту жгли патроны, неприцельно паля в сторону противника. Бахнул РПГ, граната с шипением унеслась на заставу. Гранатомётчики у обезьян, по крайней мере, старались стрелять прицельно. Правда, особых успехов от обстрела пока не наблюдалось, если не считать порушенных сараев. Застава по-прежнему плотно огрызалась огнём. Ха, наверное, он, Тынис Вайно, один перебил свиней больше, чем все эти вонючие «воины аллаха»…

Короткое змеиное шипение гранаты нарастало стремительно, и через долю секунды оборвалось. Удар!

Сознание возвращалось медленно, неохотно. Правый бок саднил невыносимо, правая рука, напротив, не ощущалась вовсе. Как, впрочем, и правая нога. Как больно… зачем же так больно?..

Чьи-то грубые, жёсткие руки перевернули его лицом вверх, и Тынис глухо застонал от вновь накатившей боли. Бороды… разве у ангелов есть бороды? А, понятно… это же апостолы…

— Саид, ну что там?

— Керим-бек, он ещё дышит!

— Ну так добей! Это был полезный кафир, да простит Аллах его заблудшую душу.

Один из «апостолов» вскинул АКМС, и последнее, что увидел Тынис Вайно — чёрный зрачок автоматного дула.

…

— … Сколько мы ещё должны держаться?! До каких пор мы будем тут держаться?!

— Столько, сколько нужно будете держаться! — радиоголос мужественный и уверенный донельзя. Настоящий командирский голос. — Вспомни сорок первый, капитан. Тогда наши заставы против дивизий вермахта по двое суток держались, а тут какие-то душманы!