— Вермахт, значит… — капитан Веленев скрипнул зубами так, что во рту ощутились крошки эмали. — Слушай сюда, полкаша. Наш разговор в эфире слышат, не сомневайся. И когда дело дойдёт до назначения виновных, ты пойдёшь на подтирку. Так что надеюсь я, помрёшь ты дурной смертью.
— Ты меня не пугай, капитан! — всё-таки в голосе собеседника прорезался испуг. — Резервная застава вышла к вам на помощь! К ней придан взвод усиления из мотострелков! Дан запрос нашим товарищам по оружию из вооружённых сил Таджикистана, они обещали помочь! Всё у меня!
Командный радиоголос резко оборвался. Некоторое время капитан смотрел в одну точку остановившимся взглядом, словно силился увидеть перед собой нечто, обычному человеку незримое.
— Сергей Иваныч! Ну что там?!
Словно очнувшись, начзаставы увидел перед собой чёрное, как у негра, лицо — только глаза и зубы блестят. Обвёл взглядом развороченную заставу, напоминающую уже вполне лунный пейзаж. Ни одного здания не осталось… В бетонном кольце угадывались останки разбитого миномёта — попали таки гады…
— Хреновей некуда, Дениска. Потери?
— У меня одиннадцать бойцов на ногах. Ещё один легкораненый, в руку. Четверо тяжёлых. Остальные убитые. Снайпер, бля… — Иевлев сплюнул. — Но я его таки уконтрапупил, из агэвэшки.
— Санаев?
— Убит. И «корд» вдребезги. Снаряд из безоткатки.
Совсем рядом грохнула очередная мина, оба офицера вжались в дно окопа.
— Вот что, Денис… Не будет нам помощи, я так понял. Резервная застава и взвод усиления не могут пробиться через душманский заслон. О вертушке не мечтай. Так что не выстоять нам. Надо пробиваться по темноте, пока не поздно.
— А раненые?
— «Скорую помощь» вызвать желаешь?! — капитан Веленев витиевато выругался. — На себе понесём, неужто неясно?
Близко рванула граната, за ней вторая.
— Не уйти нам… — лейтенант блуждал глазами. — С «трёхсотыми» никак не уйти, Сергей Иваныч…
— А иначе смерть! Всем, до последнего человека!
…
«Ну, ты довольна?»
«Пока ещё нет. Я успокоюсь, когда мы вытащим этого парня».
«А тебе не приходит в голову, что при определённом раскладе нас самих могут отсюда вытащить… как это говорят аборигены… вперёд ногами?»
«Ну, Таур… Неужели ты трусишь?»
«По выражению тех же аборигенов, на «слабо» дураков ловят».
Две тени, совершенно незримые для невооружённого человечьего взгляда, укрывались за скальным выступом совсем недалеко от вершины горки, с которой вели огонь моджахеды. Сейчас они менее всего напоминали московских журналистов. Боевые комбинезоны-«невидимки» с накинутыми капюшонами даже при ярком солнечном свете делают их обладателя трудноразличимым — настоящее привидение, сотканное из текучего воздуха. Сейчас, в неверном свете ракет, эльдар вряд ли удалось бы узреть и на расстоянии в несколько шагов.
«Ну что там, Таур?»
«Всё плохо» — напарник всматривался в крохотный экранчик прибора. — «Если они не решатся на прорыв, живым из них никто не останется».
Ахнула безоткатка, выметнув спереди и сзади драконовские языки огня. Справа дважды бухнули миномёты. Заунывный вой про аллахакбара разносился по окрестностям, давил на психику.
«Что это их вопильная машинка долдонит одно и то же?»
«По их дикарским понятиям, если непрерывно вопить насчёт величия Создателя Вселенной, Создатель непременно придёт на помощь, дабы лично решить все проблемы вопящего. Скажем, начнёт за них опускать мины в ствол миномёта».
Осветительные ракеты с шипением взвивались то там, то сям, не давая ночи ни секунды передышки.
«Я, конечно, не Создатель, но считаю возможным помочь им немного. Как это правильно-то… принять шахаду?»
«Туи, ты меня доведёшь».
«Да лучше не спорь, Таур. Вон те две кучки, что копошатся при трубах, стоят очень удобно для принятия шахады».
«Отсюда не достать. У нас же портативные десинторы, дальность сто пятьдесят шагов».
«А мы подойдём поближе» — девушка незримой тенью выскользнула из укрытия.
«Бездна безумия! Угораздило же меня связаться с полоумной!»
«Не ругайся, Таур. Лучше помогай!»
…
— Аллахакбааааааар!!!
Безоткатка изрыгнула огонь, точно сказочный ифрит. Снаряд уменьшающейся огненной точкой улетел в сторону пылающих развалин кафирского логова… взрыв!
— Аллахакбааааааар!!!
— Саид, ещё снаряд!
Радостно щерясь от возбуждения, Саид поспешил к разложенным прямо на камнях снарядам. Вот так, проклятые кафиры, вот так… Аллах, как всегда, мудр. Кафиры сделали это ужасное оружие, и сейчас оно убивает самих кафиров. Правда, ответным огнём кафиры уничтожили две шайтан-трубы, но ещё две остались и вот-вот доведут дело до конца!
Уже подняв снаряд, подносчик замер — камешки на осыпи скрежетали и двигались, будто по ним ступали невидимые ноги. Что за наваждение?
— Саид! Ты уснул?!
— Иду!
Обратный путь к орудию моджахед проделал рысцой. Пушка уже ждала с распахнутым затвором.
— Заряжай!
Снаряд взорвался в руках заряжающего внезапно, и с такой силой, что пушку буквально разнесло в пыль. От расчёта осталось воистину мокрое место.
— Аллахакбааааааар!!!
