Сухонькая старушка осуждающе блеснула очками. Холмесов в ответ улыбнулся ей как можно более дружелюбно и располагающе. Вообще-то проникнуть в сии анналы отечественного синематографа оказалось ненамного проще, чем получить санкцию на осмотр трупа товарища Ленина в его мавзолее. Однако и возразить бабушке по сути нечего. В самом-то деле — в воскресенье всем добропорядочным молодым людям надлежит отдыхать, с девушками прогуливаться, а не лазить по всяким пыльным анналам…
Поскольку никакого эксперта при себе у Алексея в данном случае не было — какой ещё вам эксперт, товарищ старший лейтенант, вы что, очумели?! — то осмотр пришлось проводить единолично, но со всей тщательностью. Натянув тонкие пластиковые перчатки, старлей осторожно вытянул со стеллажа круглую коробку с кинолентой — самую верхнюю в стопке прочих — стараясь держать за донце и не касаясь верхней крышки.
Лупа не понадобилась. И без лупы были ясно видны три свободных от пыли округлых пятна, расположенные в вершинах некоего равностороннего треугольника. Точно такие же пятна обнаружились на второй, третьей и четвёртой наугад выбранной коробке из числа лежавших сверху стопок. После десятой Алексей дальнейшие изыскания прекратил. Зачем? Уже всё ясно… Опередила ты меня, Аэлита…
— Ну как, нашли что искали? — осведомилась старушка, ревностно наблюдавшая за неугомонным молодым лейтенантом.
— Чтобы да, так нет, — широко улыбнулся Холмесов. — Но кое-что всё же.
— А что всё-таки искали-то? — исконно женское любопытство всё-таки пробило старушку.
Алексей улыбнулся ещё шире.
— Следы инопланетян.
— Да ну вас, в самом деле! — рассердилась дама.
…
Нет, на сей раз ни малейших признаков постельных сцен. Эльдар стоял посреди какого-то помещения, стены которого будто состояли из текучего молочного тумана, в полном облачении — комбинезон-«призрак» с откинутым капюшоном, из-за отворота коего грозно отливал муаром чёрный планетарный скафандр, блестящий обруч на лбу, украшенный драгоценными камнями — ни дать ни взять корона принца из сказки, на пальце перстень-лучемёт. Более серьёзные игрушки, судя по всему, прятались в карманах «призрака». Рядом стоял знакомый кофр переносного телепорта.
— Изольда? Что случилось?
— Нет-нет, Таур, всё нормально, — несколько поспешно заверила девушка. — Просто нужно поговорить. О деле, не подумай чего…
Таурохтар оглянулся.
— Ты выбрала очень неудачное время.
— Две минутки!
— Ну хорошо, говори.
— У вас на корабле есть мощный компьютер?
Пауза секунды две.
— Что значит «мощный»?
— Ну который супер. У нас их тут так называют — «суперкомпьютеры»…
Пауза секунды три.
— То, что у вас называют «суперкомпьютерами» — калькуляторы, не более того. Ни в какое сравнение с корабельным мозгом «Хитроумного» они не идут. Изя, у тебя минута, чтобы изложить вопрос. Или давай отложим, сейчас правда не время.
— Если можно, я изложу, — заговорил Денис.
Он уложился в минуту. Даже с запасом. Всё коротко, сжато и точно.
— Понятно, — всё-таки мимика у этих эльдар суперменская, когда надо. Вот и сейчас на точёном лике не дрогнул ни один мускул.
— О, какая встреча! — в поле зрения коммуникатора возникла неразлучная напарница Таурохтара. — Привет шахидам.
— Почему шахидам? — захлопала глазами Изольда.
— Ну камикадзе. Или как правильней всего назвать тех, кто отказывается от предложения уйти в Бессмертные Земли, зная о том, что произойдёт здесь?
— Туи, у этих ребят деловое предложение, — прервал Таур.
Некоторое время они молчали, и Денис с Изей понимали — идёт дискуссия, не предназначенная для ушей аборигенов.
— Значит, программист… — задумчиво произнесла Туи. — Гениальный, под стать бородатому искателю грибов…
Она повернула лицо к землянам.
— Я знаю, кто вам нужен. И уверена, он не откажется.
— Осталось убедить нашего капитана допустить аборигена к корабельному мозгу.
— Н-да… — протянула эльдар. — Это действительно проблема.
Пауза.
— Однако, Таур, согласись — если что, это уже будет только наша с тобой проблема.
В поле зрения коммуникатора возникли ещё две рослые фигуры, облачённые в «призраки».
— Всё, времени нет ни секунды, — прервал беседу Таур. — Наш разговор не завершён, ждите сигнала. Пока-пока!
…
Папочка была раскрыта, и Аэлита смотрела на старшего лейтенанта Холмесова тревожно и строго, своим взглядом прожигая сердце насквозь. Взгляд же самого старлея был печален.
Вообще-то Алексей Холмесов никогда не держал себя за неудачника. Всё, чего он хотел, он рано или поздно добивался, и все его до сих пор нехитрые желания сбывались. Когда-то, школьником, он зачитывал до дыр томик про похождения английского сыщика, с фамилией, так похожей на его собственную. Он мечтал работать в милиции — что ж, «несчастный, ты будешь иметь что хотел». Его приняли ещё в ту, советскую Высшую школу милиции, и он успел закончить её на самом излёте СССР. Он хотел быть следователем — что ж, он стал им. И подколки друзей-знакомых, «как дела, мистер Холмс?» тут играли, пожалуй, даже где-то стимулирующую роль. Мобилизовали, так скажем.
