А что их вообще может интересовать на нашей грешной планете? Или поставим вопрос шире — зачем вообще летают через бездны космической пустоты? Вот нам, людям, чего нужно в космосе? Зачем на Луну летали, луноходами её укатывали? Ну, понятно, спутники там разные, телевидение, прогнозы погоды, разведка опять же… информацию собирают…
Алексей даже головой потряс от ощущения нахлынувшего озарения. Нет, положительно, он отупел за этим многодневным перебором карточек… Вот же она, разгадка, как на ладони. Единственная реальная ценность, ради которой имеет смысл преодолевать немеряные пространства и тратить на то немеряные силы и средства — ИНФОРМАЦИЯ.
И библиотека, и семенной банк — хранилища информации. И именно по этой, и только по этой причине и заинтересовали Аэлиту и товарищей её. И железные пауки в этом свете объясняются просто до банальности. В этом семенном банке четверть миллиона посудин, а где-нибудь в Москве, в «ленинке» книг да манускриптов разных вообще миллионы. Сколько народу потребовалось бы для разбора всех этих культурных залежей вручную? А с ордой специальных роботов, выходит, можно и втроём управиться… Как именно они отбирают всю эту информацию, куда девают, скажем, изъятые образцы семян, пауков этих откуда извлекают, да и сами куда потом деваются… всё это масса вторичных вопросов. Сейчас важно ухватить суть. Итак, они собирают на Земле информацию…
Холмесов вскочил, едва не уронив стул. Ну можно ли быть таким тупым! Ленфильм… как они там, работают ли в воскресенье?
Уже одев куртку, старлей не удержался, раскрыл папочку вновь. Девушка со снимка смотрела тревожно и строго, и он улыбнулся ей. Если вновь жутко повезёт, мы встретимся уже сегодня ночью. Или в самое ближайшее время. Я не знаю, как это будет, но пусть даже «брык с копыт». Главное — я увижу тебя, Аэлита. До скорой встречи!
…
— … Бабушка совсем умирала. Я ей сердце лечила как могла… изо всех сил, потом вечерами пальцы немели… Только помогало это совсем ненадолго — сперва на несколько дней, а потом на один всего… Я бы, наверное, надорвалась в конце концов… ну… потеряла дар, понимаешь?
Денис только молча кивнул, лаская её тело осторожно и нежно. Так не ласкают женщину, которой собираются овладеть. Так ласкают бесконечно любимого ребёнка…
— И тогда Таур принёс панацею. С виду ничего особенного — внутри пилюли чёрный порошок, как уголь аптечный… А как разведёшь, уже не чёрная она, перламутровая такая…
— И много таких пилюль нужно?..
— Да одну всего. Правда, бабушка дня четыре, или пять жаловалась — сердце как-то странно ноет… А потом всё прошло, и она резко поправилась. Резко, понимаешь? Мы в чужой поликлинике сделали рентген, ну, чтобы по-тихому — сморщенные клапана сердечные расправились, вообще сердце стало как у молодой… И до сих пор не жалуется.
В темноте глаза Изольды сверкнули.
— Я тогда в приливе благодарности ну не знаю, что готова была сделать. Хоть своё сердце вырвать… И я сказала ему — у меня больше ничего нет… возьми… И он почувствовал, не отказал. И взял… Так я и перестала быть девочкой.
Денис вновь кивнул, лаская её бесконечно нежно. Даже если бы ей пришлось торговать своим телом — право, сейчас это не имело никакого значения.
Она уткнулась ему лицом под мышку.
— Я ведь потом ещё не раз с ним спала, с Тауром… Сама предлагалась. Он хоть и остроухий, а всё же мужчина, мужчинам же нравится это дело… ну… и мне он был никак не противен, понимаешь?
Она подняла к нему глаза, кажущиеся в темноте бездонными.
— Я гадкая, да?
— Ты любимая моя. Ты отныне моя единственная…
Он нашёл её губы, и она ответила жадно и нежно.
— Я теперь умру без тебя… перестану двигаться, буду лежать, пока не остановится сердце… — прервав наконец бесконечно долгий поцелуй, девушка дышала глубоко и часто.
— Мы теперь с тобой будем жить долго-долго, — он вновь ласкал её так, как ласкают снизошедшую богиню. — И счастливо. Я так хочу.
Глаза Изольды вновь блеснули в темноте.
— Как думаешь, на этом самом ихнем корабле… ну… хороший компьютер? Всё же таки они высокоразвитые такие из себя… гиперзвездолёт… даже название у него подходящее — «Хитроумный»…
Иевлев замер.
— Изя, ты гений.
— Я-то? — она улыбнулась. — Неа… Гений у нас ты. А я… я просто смышлёная девчонка…
— Ты вот что… — Денис приподнялся на локте. — Побеспокой-ка своего Особого Друга. Раз уж он Особый Друг…
— Ага… а вдруг они опять сейчас спят? Неудобно тогда вышло…
— Так ведь и мы с тобой сейчас спим, — улыбнулся Иевлев. — Хочешь, откинем одеяло? И будем с ними совсем на равных.
Изя хихикнула.
— Ну если совсем на равныху.
— Изя, ты не тушуйся. Речь идёт о судьбе миллиардов людей. Так что не грех и разбудить бессмертных.
…
— … Ну вот она, фильмотека. Решительно не понимаю, молодой человек, чего такого вы тут намерены найти, что не могло бы подождать до понедельника.
