— Ха! Знаю я вас, стеснительные все такие… — хохотнул майор.
— Так вас ждём, Иван Николаич. Новый год, как-никак, вот-вот настанет…
— Да, зачем же я тебя позвал-то? Совсем склероз… Да ты садись, Лёша.
Старлей сел на выдвинутый стул, внимательно-настороженно наблюдая за начальством.
— Тут вот какое дело… — Упрунин, нацепив очки, шелестел бумагами в знакомой папочке. — Ты разговаривал с некоей Ниной Андреевной Гарцевòй… или Гàрцевой, как правильно её ударять-то?
— Гàрцевой вроде бы, — Алексей добросовестно наморщил лоб, изображая процесс воспоминания. — Впрочем, я не очень отчётливо…
— А почему сей факт не отражён в материалах дела?
Холмесов чуть пожал плечом.
— Так а что там отражать-то?
— Ну о чём-то вы с ней говорили?
Он что-то знает, подумал Алексей. Что-то такое, ради чего не в тягость и оторвать сотрудника от уже практически накрытого праздничного стола. Что именно?
— Да я за то время с кучей народа пообщался, — вздохнул старлей. — Вдруг, думаю, хоть какая-то зацепка… Широко закинул старик в море невод, да вытянул его лишь с тиною морскою… Александр Сергеич Пушкин вот понимал…
Майор смотрел на подчинённого с лёгким прищуром. Он знает что-то про «железных пауков», вдруг осенило Холмесова. Вот это номер… А ну-ка, зайдём-ка мы с козырей!
— Я ей даже идейку насчёт «железных пауков» подкинул, наудачу…
— И как? — глаза майора остро блеснули.
— А-а… — махнул рукой Алексей. — Пустой номер. Хотя не удивлюсь, если пожилая леди воспримет эту идею и творчески переосмыслит. Очень уж расстроенной в нервно-психическом плане она мне показалась. Правда, из дурки таких изгоняют безжалостно, там для куда более тяжких коек не хватает…
— И два парня с твоей раскрасавицей в недрах библиотеки — тоже миф?
Ну Нина свет Андреевна, с ожесточением подумал Холмесов. Но как до шефа-то докатилось? Неужто он кому-то поручил параллельное расследование?!
— И насчёт них тоже нет никакой уверенности, Иван Николаич, — старлей старательно изобразил на лице досаду. — Парней она вообще не запомнила, а насчёт девушки… да просто сразу бросается в глаза такое лицо. Могла дама просто ткнуть пальцем исходя из… Но вполне допускаю, что диггеры эти полазали и в библиотечных анналах. Ну и что? Там что-нибудь пропало? Иван Николаич, давайте откровенно — вы и впрямь хотите дотащить это дело до суда? Угрохать уйму времени, чтобы в итоге получить отказ в возбуждении уголовного дела? Им же за их ночные похождения максимум штраф грозит!
Майор побарабанил пальцами по столу, с прищуром глядя на старшего лейтенанта сквозь стёкла очков.
— Ладно… давай в открытую. Пока вы тут в отделе на стол накрывали да водку под столом дегустировали, пришла ко мне одна посетительница. Совершенно верно, та самая Нина Андреевна. Пробилась сквозь все препоны, тскзть… что уже одно настораживает. И спрашивает у меня — тут, мол, молодой человек от вас приходил, следователь, хочу поинтересоваться — как продвигается дело о диффамации?
— Какой-какой матери? — захлопал глазами Алексей.
— О диффамации, — терпеливо повторил майор, блестя очками. — Сиречь об нанесении морального ущерба, а равно и урона деловой и общественной репутации… Я даже не поленился в словарь заглянуть — не врёт, зараза, действительно есть такое слово в русском языке.
Упрунин потёр лоб.
— Ущерб, кстати, имеет место быть, если на то пошло. Эту Гарцòву… или как её… коллеги ведь до сих пор не совсем того-этого считают. Устроила ложную тревогу, перебаламутила всех, и в итоге бац в обморок… В дурку так просто не попадают — таково общее мнение. Вот дама и жаждет восстановления справедливости. Доказать, что не почудилось ей, а в самом деле была в библиотеке та троица.
— Дама жаждет, а доказывать мне? — угрюмо осведомился Холмесов.
Майор всё смотрел и смотрел сквозь очки, пристально и с прищуром. Ой, нехороший нынче взгляд у шефа, пронеслась в голове у Алексея.
— А скажи-ка мне, Лёша, читал ли ты этот документ? — он протянул старлею машинописные листы.
— Читал, — ещё более угрюмо пробурчал Холмесов, рассматривая акт экспертизы.
— Ну и что ты думаешь по поводу?..
— Да ничего не думаю! — разозлился Алексей. — Я интересовался на предмет отпечатков пальцев вообще-то. Свежих отпечатков на посудинах нет. Следы возможных присосок? Да мало ли каких присосок! Вскрывали банки с семечками? И кто вскрывал? И когда? Может, их до того вскрывали. И что похищено? Нет ничего этого в экспертизе. Ведь никаких аргументов! Бумажка для сортира!
— А почему этой бумажки нет в деле?
Пауза.
— Товарищ майор, чего вы от меня хотите? — теперь Холмесов был мрачен, как лермонтовский демон на утёсе.
Упрунин вздохнул.
— Чего хочу, говоришь… Я стар, Лёша. До полковника, как видишь, не дослужился. И уже скоро, по-видимому, меня попросят очистить сей кабинет. И сядет тут кто-то из этиху отведавших пепси. И будет он тебя гонять в хвост и гриву, и будешь ты ему конвертики с купюрами заносить. Молчи, не возражай! Будешь непременно. Ну или вылетишь из органов со свистом. Было бы желание, а повод найдётся.
Пауза.
