Блэк посмотрел на маленького мальчика-видящего, который сидел на коленях отца, и увидел, что эти синие глаза всё ещё смотрят на него. Тот сосредоточенный взгляд на лице мальчика, если уж на то пошло, сделался ещё более интенсивным, чем несколько секунд назад.
За исключением этих тёмных, поразительно красочных глаз, он выглядел в точности копией отца, начиная от узких губ до длинного подбородка и чёрных волос.
Маленькая девочка выглядела скорее как смесь их двоих, и по чертам лица, и по цвету глаз. Глаза были прозрачными, как у отца, но у каждой радужки имелось поразительное кольцо ярко-нефритового оттенка, как в глазах её матери.
Через несколько секунд Блэк решил, что хоть на её лице виднелись черты её отца, большую часть черт она всё же унаследовала от матери.
Он перевёл взгляд обратно на Мири и увидел, что она наблюдает за ним.
До него дошло, что здесь, в этом месте она другая.
Он и сам чувствовал себя другим.
Услышав его мысли, она крепче обняла его обеими руками.
— Думаю, это здешний свет, — сказал она. — Он такой интенсивный, что всё время чувствуешь себя словно немного под хмельком.
— Они не выглядят так, будто они под хмельком, — сказал Блэк, кивком головы показав на семью из четверых видящих, усевшихся за кухонным столом.
Он заметил, что малышка уже наполовину прикончила ланч Блэка.
Когда он перевёл взгляд на свою жену, Мири лишь пожала плечами.
— Они живут здесь, — просто сказала она. — Мы — туристы.
Я осознала, что наблюдаю за Блэком, слегка беспокоясь из-за выражения на его лице, а также из-за того, каким ощущался его свет — не говоря уж о том, каким притихшим он был.
Ушло немало времени, чтобы объяснить ему всё.
Большую часть у него сохранялся тот отдалённый, сомневающийся взгляд золотых глаз.
Казалось, пока я говорила, он как будто отключался на долгие и короткие периоды времени, или я замечала, что он смотрит на Ревика и Элли, или на их детей, Лили и Нэрика, словно он всё ещё сомневался, снится ли ему сон, или они реальны, и он действительно находится в его доме.
Я не могла его винить за это.
В то же время я надеялась, что если я продолжу говорить с ним, объяснять всё, что нам удалось выяснить на данный момент, то сама суть происходящего начнёт откладываться в его сознании.
Я начала с детального описания всего, что я пережила на данный момент.
Я рассказала ему о том, что примерно после часа пребывания здесь я обычно вспоминала все визиты и разговоры, случавшиеся до сих пор, а также большую часть того, что случалось со мной на остальных версиях Земли, включая нашу собственную.
Я рассказала ему, как на каждой из разных Земель время текло по-разному, и что пока что на всех время текло быстрее, чем в моём родном мире. Я объяснила, что здесь оно текло быстрее всего — на версии земли, которую они называли Уртре, где разница во времени означала, что я могла провести здесь недели и всё равно вернуться домой через несколько часов или даже минут.
Я также рассказала ему, что Элли работала надо мной и моим светом, чтобы попытаться вернуть меня к собранию, которое состоится этой ночью. Она работала со мной, чтобы сосредоточиться на возвращении на Уртре в данный
Я сказала ему, что мы с Элли обе посчитали хорошим знаком тот факт, что я сумела оказаться здесь в самый день открытия церемонии, хотя ничего не помнила, когда вернулась на нашу с Блэком версию Земли.
Элли надеялась, что мы сумеем поговорить с кое-какими старейшинами-мудрецами, видящими, которые месяцами, годами, десятилетиями… даже столетиями… медитировали в пещерах и проводили большую часть времени в Барьерных путешествиях на дальние расстояния, составляя карты мира за Барьером и в землях за Барьером.
Она объяснила, как тяжело будет вырвать их из этих путешествий, и насколько проще мне будет присутствовать на собрании, чтобы я сумела встретиться с ними лично.
Ну, и что более важно… чтобы они сумели посмотреть на мой свет и, возможно, помогли мне научиться контролировать то, что я могла делать.
Опять-таки, не знаю, сколько из этого отложилось в сознании Блэка.
Он сидел на краю деревянного стола, ел что-то, приготовленное мужем Элли, и смотрел на остальную часть дома, словно ожидал, что всё это вот-вот исчезнет.
Элли, похоже, понимала это лучше меня.
