Остановившись напортив одной из дверей, примерно в середине коридора, сестра-хозяйка толкнула ее, пропуская Элиссу в тесную комнатку где едва помещалась простая узкая кровать, стул и закрепленная прямо на голой стене столешница. На кровати лежал узкий матрас и колючее одеяло, на котором не было видно ни единой складочки.
- Как я и говорила, живем мы скромно, - пояснила Сара. - Главное для нас - служение Альтосу и наше духовное благополучие. Телом мы слабы и лишение всяческих благ укрепит не только его, но и наш дух. Располагайся. Скоро я пришлю к тебе кого-нибудь из сестер.
- Благодарю вас, - Элисса склонила голову, и сестра-хозяйка кончиками пальцев коснулась ее темени, быстро прошептал молитву.
- Отдыхай дитя. Возможно, вечером, после службы, с тобой пожелает поговорить наша настоятельница. Она расскажет тебе куда больше чем я и поможет определиться с выбором. Прислушайся к ней.
- Хорошо.
Еще раз улыбнувшись, Сара покинула келью и аккуратно прикрыла за собой слабо скрипнувшую дверь, оставив гостью монастыря в одиночестве. Дождавшись, пока шаги монахини растворяться в тишине и безмятежности, Элисса легла на жесткую кровать и с наслаждением, словно кошка, потянулась. Оказаться внутри получилось гораздо проще, чем она рассчитывала. Теперь оставалось разузнать, что здесь к чему, прикарманить эту проклятую статуэтку и придумать, как быть дальше.
Наматывая кончик вьющегося локона на палец, Элисса принялась разглядывать низкий серый потолок, перебирая в голове различные варианты дальнейших действий. Она, конечно, могла бы рассказать все монахиням, но это было слишком рискованно и не в стиле увлеченной воровки. В монастыре, несмотря на все его гостеприимство, она оставаться не желала. Стало быть, как только статуэтка окажется у нее в руках - следовало поспешно убираться отсюда. При таком раскладе еще оставался подручный Гирса, а от этого мрачного типа ожидать можно всего, чего угодно. Уж таких-то Элисса видела предостаточно - хладнокровные, расчетливые убийцы. Она любят свою работу и готовы собственную мать отправить на тот свет, ради лишнего золотого. С такими шутки плохи.
Элисса подумала о том, что могла бы податься в бега. Но постоянно она скрываться не сможет, а вот у барона вполне хватит желания и средств, чтобы отравить всю ее оставшуюся жизнь. Обращаться к страже Элисса ни за что на свете не станет. Во-первых, это претило ее профессиональной гордости, а во-вторых, узнай стражники кто она такая - сразу бросили бы в темницу. Оставалось лишь вернуть фигурку проклятому Гирсу, а потом надеяться на то, что верткий старикан сдержит слово. А это само по себе - маловероятно. Но потом - будет потом, а сейчас следует сконцентрироваться на первостепенной задаче. Какой смысл думать, что делать с фигуркой, когда Элисса ее даже в руках не держала и в глаза не видела?
Робкий стук в дверь нарушил раздумья воровки.
- Войдите, - благосклонно позволила Элисса, сев поудобнее.
Дверь слегка приоткрылась, и в образовавшейся щели показалось совсем юное личико с чистыми, небесно голубыми глазами - все остальное скрывала просторная одежда монахини. Судя по цвету бровей, заглянувшая в келью девушка была светловолосой.
- Добрый день, - тоненьким голосом поздоровалась девушка, которой было не больше шестнадцати зим - на девять меньше, чем самой Элиссе. - Меня зовут Хэли. Меня прислала сестра-хозяйка. Я принесла еду. - Говорила девушка невнятными обрывистыми фразами, трогательно нервничая и волнуясь.
- Входи Хэли. Меня зовут Мила, - в очередной раз солгав, Элисса поднялась на ноги, оказавшись выше молодой монахини почти на голову.
Пока Элисса старательно делала вид, что утоляет голод, ее гостья молчала, сидя на краешке кровати и разглядывая носки своей поношенной обуви. Было видно, что девушку что-то гложет, но она не решается заговорить.
- Давно ты здесь, Хэли? - спросила воровка, прожевав теплый хлеб с пахучим сыром и запив это все свежим молоком из крынки.
- Я? - девушка испуганно округлила глаза. - С рождения. А вы... - она помедлила, явно пытаясь превозмочь себя и побороть робость и страх. - Вы зачем пришли сюда?
- Как сказать, - таинственно улыбнулась Элисса, прекрасно знавшая, как следует вести себя с подобным типом людей. Если подобрать к этой Хэли “ключ” то та сама расскажет все, что ей известно. - Наверное, я бегу от проблем. Внешний мир...
- Какой он? - с жадностью спросила Хэли, даже привстав с кровати. Ее голубые глаза блеснули любопытством, а голос предательски дрогнул. - Мир за этими стенами, какой он?
Стоило Элиссе заглянуть в эти наивные глаза, как она почувствовала жалость к бедной девочке, запертой в этих стенах с детства. Для свободолюбивой воровки подобная участь была хуже смерти, но ей удалось быстро совладать со своими эмоциями. Отодвинув поднос, Элисса легко встала из-за стола и, подойдя к так же поднявшийся Хэли, предложила:
- Может, покажешь мне, что здесь к чему? А я расскажу тебе об этом мире за стенами.
