Чёрные цветы полностью

– Я подумаю. – Он провёл пальцами по едва различимым контурам моего подбородка на стене.

Вообще-то думать тут особенно было не о чём. Не такое уж сложное решение – провести время с младшим братом и девушкой, с которой только что целовался. Но не успела я погрузиться в мрачные мысли, как Шон взял меня за руку и поцеловал в запястье.

– Конечно, я встречусь с вами. Когда?

Я не стала скрывать глупую улыбку, даже не пыталась.

– Давай в три часа на пляже? Твоему сомнамбулическому организму хватит времени отоспаться?

И заодно у нас с Билли будет время, чтобы провести новое расследование про Леонору и Вайолет, а у меня – возможность придумать, как поступить с потерянным браслетом. Может, к тому времени, когда придёт пора встретиться с Шоном, мы с Билли нароем достаточно доказательств, чтобы убедить его в существовании призраков. Может, вместе нам удастся разобраться до конца, что здесь происходит.

– Полагаю, хватит, – сказал Шон. – А теперь давай поспешим, пока твоя мама не застукала тебя и не положила конец нашим встречам.

Стоило мне покинуть сенот, как в лёгкие словно напихали камней, но времени привыкать к этому не было, потому что на небе уже проступал лёгкий розовый оттенок, как внутри раковины, а неугомонные птицы совсем проснулись, устроив шумную возню и выкликая моё имя.

Мы с Шоном прорвались через испанский мох и поспешили по другой тропинке, показавшейся мне незнакомой. Впрочем, ничего удивительного – она сильно заросла, но при нашем приближении растения раздвигались, давая нам пройти. Шон погладил лиловое соцветие, и оно окрасилось алым. По кустам словно прошла судорога, и все цветы стали меняться, делаясь красными и густо-алыми, почти вишнёвого оттенка.

– Что это такое? – прошептала я.

– Остров счастлив, – ответил Шон, и его слова были полны тайного смысла. Остров счастлив благодаря нам. И я больше не пыталась бороться с этой дикой, бредовой идеей. Глубоко внутри я знала: так и есть. И пока мы миновали пещеру шёпотов, все голоса пели в унисон:

«Любимая».

Шум волн стал громче, деревья выше, и тропинка вывела нас на белоснежный песок. В предрассветном сумраке океан был серовато-синим. А на дальнем конце пляжа я увидела деревянную лестницу, поднимавшуюся к нашему дому.

– Вот здесь я сидел в ту ночь, когда ты вышла из океана, – сказал Шон, притянув меня к себе за талию. – Я думал, ты мне снишься.

– И ещё ты… плакал, – сказала я.

Его лицо потемнело, и я уже пожалела, что вспомнила об этом, но он наклонился и поцеловал меня в висок и в щёку.

– Ты по-прежнему хотела бы перестать существовать? – спросил он.

– В данный момент – нет.

Его губы были как вода и соль. Он со стоном отодвинулся.

– Тебе точно пора идти?

– Точно. – Я с неохотой высвободилась из его рук. – И лучше дальше я пойду одна, а то вдруг меня уже кто-то ищет.

– Спи спокойно. – Он отвёл волосы с моего лица. – Скоро увидимся.

Я поднялась на цыпочки, притянула его к себе, и когда наши губы встретились, я уловила слабый отзвук пульса острова.

Очередное позднее пробуждение, очередная записка от мамы о том, что они уплыли на лодке. Я была рада, что она больше не пытается приглашать меня, и надеялась, что она не беспокоится обо мне и хорошо проводит время с Дэвидом. Мне одной хватало беспокойства за нас двоих. Пункт первый: оставалось девять дней, которые я смогу провести вместе с Шоном. Пункт второй: пропавший браслет Вайолет.

Жара стояла удушающая, запах цветов тошнотворный, и в то же время поражала палитра алых оттенков, расцветивших лес. Вытирая пот с верхней губы, я рылась в маминой косметичке в поисках швейного набора, который она всегда возила с собой. Мне повезло: она взяла его и на этот раз, и там даже была красная нитка. Я не разбиралась в травах и не знала, какую из них Вайолет и Леонора использовали для браслетов, но надеялась найти в лесу что-то подходящее.

Я выскочила через заднюю дверь, чуть не сбив с ног испуганно охнувшего Билли.

– Прости, я тебя не увидела!

– Хочешь маффин? – Билли держал две сладкие булочки, одна из них была наполовину съедена. – Ты чуть не расплющила их дверью, но благодаря моим кошачьим рефлексам они всё ещё целы.

– Вернее сказать, они были целы. – Я схватила булочку и вонзила в неё зубы. Она была только что из духовки, и ягоды брызнули сладким соком. С довольным стоном я прислонилась к теневой стороне дома, жуя угощение и озирая буйство алого цвета. – Спасибо. Я и не знала, что так проголодалась.

– Хочешь, отдам остаток тебе? – Билли показал вторую булочку и, дождавшись, пока я отрицательно мотну головой, запихал её себе в рот. – Вот и ладно, – проговорил он с полным ртом, отчего крошки полетели во все стороны. – Это уже четвёртая. Я могу съесть целый противень.

– Итак, я официально заявляю, что потеряла браслет Вайолет.

– Она здорово разозлится. – Билли наконец проглотил маффин.

– Ещё как. – Смакуя последний кусок своей булочки, я достала из кармана клубок ниток. – Я хочу сделать новый браслет – может, прокатит?

– Надеюсь, она тебя не слышит. – Билли с тревогой оглянулся. Я подавилась булочкой.

– Как-то не подумала.