Чёрные цветы полностью

Натянув сухой купальник и перекинув через плечо полотенце, я вышла на солнцепёк через заднюю дверь. И не успела спуститься до середины лестницы, почти одурев от жара, когда услышала крик.

Он доносился со стороны маяка.

Я понеслась вниз, прыгая через ступеньки. Крик не прекращался. Кричала женщина, в испуге и отчаянии, хотя я не могла разобрать слова. На дальнем конце пляжа из окна на первом этаже маяка вылетали клубы чёрного дыма. Я дёрнулась было набрать на телефоне 911, но телефона у меня не было, и в этой нелепой тропической глуши не было Сети.

Увязая и спотыкаясь в рыхлом песке, я спешила к горящему маяку. Только бы Билли не решил вернуться домой после нашей ссоры! Нога провалилась в яму, и я упала на колени. Некогда было приводить себя в порядок и смотреть, цела ли нога; я побежала опять, кашляя и задыхаясь: сердце готово было выскочить из груди.

Мелинда стояла на причале у маяка в развевающемся оранжевом кафтане.

– Шон! – кричала она. – Проснись!

Вода под стенами маяка была мелкой и усыпана огромными валунами. Если Шон выскочит туда из окна, наверняка сломает ноги. Хотя, конечно, это лучше, чем сгореть заживо.

– Шон! – закричала и я, снова заходясь кашлем и стараясь бежать из последних сил.

Я уже была возле причала, когда дверь маяка распахнулась. В облаке дыма наружу вывалился человек. Когда дым развеялся, я рассмотрела короткие светлые волосы. Но это был не Билли. Парень оказался выше и плотнее, с покатыми плечами и бледной кожей.

Это был не Билли. И не Шон. Кто же ещё мог скрываться на маяке?

Мелинда крепко обняла парня и разрыдалась:

– А Билли где? Его там нет?

Тот покачал головой, а я опешила: почему она спрашивает этого чужака про Билли, если только что боялась за Шона? И тут водоворот мыслей резко прекратился. Медленно, безжалостно ко мне пришло осознание.

Это и есть Шон.

Теперь я видела это ясно: определённо, передо мной стоял брат Билли. Те же густые белёсые брови, и щёки у Шона такие же круглые, как у Билли. Но если это и есть Шон, это значит, что другой парень – мой Шон – не он.

Тот, с кем я всё это время встречалась, не был Шоном.

Тот, с кем я целовалась ночью, не был Шоном.

Тот, о ком я мечтала наяву, ради кого удирала из дома каждую ночь, кому доверяла свою жизнь, не был Шоном. Я вспомнила его руки у себя на талии, его гладкую и тёплую кожу под моими ладонями, его сердце, бьющееся в унисон с моим. Его шёпот щекочет мне ухо, его губы касаются моих…

Это

не был

Шон.

Я с трудом подавила крик.

В голове вертелись куплеты Вайолет, пока я тащилась по причалу: «Джек и Джилл в пещеру полезли, нырять в глубокую воду…» Мои ладони уже были покрыты кровью, и в какой-то момент я перестала бороться с кашлем. Если тот парень не был Шоном, то кто – или что – он такое? Мне захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, но, судя по боли в лёгких, я не спала. Хотя лучше бы я спала. Это было слишком ужасно.

Настоящий Шон посмотрел на меня поверх плеча рыдающей матери и нахмурился с таким видом, словно я лезу не в своё дело.

– Ты почему не отзывался? – не унималась Мелинда. – На плите загорелось масло, а огнетушитель куда-то пропал, а потом занялись занавески, а я не знала, где ты!

– Я нашёл другой огнетушитель. – Шон высвободился из материнских объятий и потёр налитые кровью глаза. – Мама, я всё потушил. Только занавески сгорели, остальное уцелело. Ты напрасно так паникуешь.

Мелинда лишь обняла его с новой силой.

– Ох, слава богу!

– Да уж, явно не тебе, – фыркнул Шон, и мне захотелось дать ему по роже. – Как вообще такое случилось?

– Понятия не имею. – Мелинда утёрла нос, и я пожалела, что у меня нет платка, чтобы ей предложить. – Я разогрела на сковороде масло, чтобы пожарить баклажаны во фритюре, и отвернулась за базиликом. Ты ведь не включал духовку?

– Ну вот ещё! – хмыкнул Шон. – С какой стати?

– Вайолет, – прошептала я. Она так разозлилась, что вполне могла устроить пожар, и никто, кроме меня или Билли, не смог бы её на этом застукать.

Шон заморгал, как будто только вспомнил о моём присутствии. А потом оценивающе смерил взглядом мою фигуру в купальнике. Я злобно посмотрела в ответ.

– Это, что ли, новая подружка Билли? – спросил он.

– Шон! – возмутилась Мелинда. – Это Адди, дочка Кэролайн и Дэвида. Веди себя прилично.

Дочка Кэролайн. Но не Дэвида.

– Привет, – буркнул он, изобразив универсальный панибратский кивок.

– Рада познакомиться… – Я не смогла выдавить из себя его имя, после того как столько раз обращалась с ним к другому человеку. Как будто это не могло быть его именем. Я так стиснула кулаки, что ногти больно врезались в ладони. Как я могла быть такой тупой? Как я не догадалась, что тот, другой, не мог быть братом Билли? Но если он не брат Билли, то кто же он такой?

«Джек и Джилл в пещеру полезли, нырять в глубокую воду…»

Шон всё ещё пялился на меня, и мне захотелось швырнуть что-то тяжёлое в это неправильное, неправильное лицо. Он обернулся к своей маме.