Чёрные цветы полностью

Остальные записи на странице были безнадёжно испорчены. Всё это было до боли похоже на то, что говорил Иона мне, и на то, что мы с ним делали… Мне стало дурно. Разве что я могла быть уверена, что это ради меня меняются цветы и это меня остров любит. Не могу сказать, хорошо это или плохо. Я потянулась к образку, не сразу вспомнив, что его больше у меня нет. И перевернула страницу.

Ночью он привёл меня к сердцу острова. Он не сказал, что это такое или что это означает, но судя по тому, как блестели его глаза, когда он о нём говорил, – это что-то очень важное. Иона сказал, что мы должны пойти туда вдвоём, и моё сердце трепетало при мысли о том, почему он так говорит.

– Ещё бы ему не трепетать, – буркнула я, хотя на самом деле была такой же глупой и слепой, как Леонора. Ведь если бы Вайолет не подожгла вчера маяк, я бы так и ходила с лапшой на ушах.

– Нашла что-то интересное?

Я охнула и встрепенулась – и вот, извольте видеть, он сам, стоит, вальяжно прислонившись к дереву.

Под луной и в сумраке пещер Иона был бесспорно хорош собой. При свете дня он был бессовестно, невозможно прекрасен. Бронзовая гладкая кожа, изящные мускулистые руки. Широко поставленные глаза казались такими же тёмными, как ночью, а их радужки были настолько велики, что белков почти не было видно. Он не отрывал взгляда от моего лица, совсем как в ночь нашего знакомства, словно искал ответ на невысказанный вопрос. Он был лгуном и убийцей, но прошло немало времени, пока мой мозг сумел об этом вспомнить.

– Что тебе нужно? – спросила я.

– Мне нужно объяснить, – даже его речь теперь звучала по-другому, скорее с английским, чем с американским акцентом. Тёмный взгляд удерживал меня с такой силой, что почти невозможно было отвести глаза.

– Что именно? То, как ты притворялся другим человеком в течение нескольких дней, или то, как устроил мне крушение в океане посреди ночи?

– Это не я, – тут же парировал он. – Это остров.

– А ты тут совсем ни при чём? – фыркнула я.

– Не совсем. – Иона наконец отвёл взгляд. – Но я бы не позволил причинить тебе вред.

Это наглое заявление о том, что он заботится о моей безопасности – когда лодку буквально разнесло на щепки, – распалило мой гнев.

– Хорошо, тогда как ты объяснишь то, что убил двух девочек?

– Я их не убивал, – со вздохом ответил он. – Ты не прогуляешься со мной? И я всё тебе расскажу.

– А почему мы не можем поговорить здесь? – Вряд ли это место в лесной чаще могло считаться безопасным, но, по крайней мере, здесь я сама контролировала ситуацию.

– Хочу тебе кое-что показать. – Иона шагнул ко мне, и солнце осветило идеально правильные черты его лица.

Убийца, он убийца!

– Я не собираюсь возвращаться в сенот или пещеры, – отрезала я. – И даже не пытайся заманить меня к сердцу острова.

– Да ты ведь уже была у сердца острова, – рассмеялся он. – И ничего страшного там с тобой не случилось – кроме того, что мы поцеловались.

Мои щёки запылали от воспоминаний.

– Я притворялся другим человеком, и я врал тебе, – продолжал он. – Но там я не притворялся.

Мне пришлось что было силы прижать кулаки к глазам, чтобы выдавить из них картину наших поцелуев.

– Почему ты вообще решил притвориться Шоном?

– Помнишь, как мы встретились и я спросил, настоящая ли ты? А ты сказала, что хотела бы, чтобы было наоборот. И я согласился с тобой, но в глубине души желал совсем другого.

– Почему? – Я сгорала от ярости, но в то же время отчаянно желала понять, почему он это делает и продолжает делать до сих пор. Мне требовались какие-то разумные выводы из этой грязной истории.

– Я застрял в этом месте почти на триста лет, – сказал он. – Леонора сказала тебе правду – я часть этого острова. Я утратил ощущение времени и свою человечность. Но когда ты вышла из океана, представил себя нормальным человеком и так отчаянно захотел, чтобы это было правдой, что я просто… позволил этому стать правдой. В ту ночь реальность словно растворилась, ведь верно?

Я не хотела с ним соглашаться, но воспоминания о той ночи действительно походили на сон.

– Я знал, что скоро всё раскроется, – продолжал он. – Я не надеялся даже на день или два, но решил тянуть, сколько получится. Я так долго был лишён вообще всех чувств и просто хотел снова что-то почувствовать.

– А что, по-твоему, должна была чувствовать я, когда всё узнала?

Он вздохнул.

– Я думал, что просто исчезну, а потом ты вернёшься домой и успокоишься. Может, решишь, что сама меня выдумала.

– Но ты не исчез с лучами зари. Почему?

Иона почесал в затылке, глядя в сторону.

– Я ведь сказал, что не притворялся, когда целовался с тобой. Прости. Это было жестоко – вот так манипулировать, и в итоге я запутался в собственной лжи.