– Я так рад тебе, так рад! – твердил он восторженно, прижимая Марию к себе.
– Да обожди ты, успеем ещё намиловаться, – она уклонялась от поцелуев мягко и как бы шутливо, – у нас впереди много времени. Сейчас поедем в одно замечательное местечко, где будем с тобой вдвоём.
– Ой как здорово, смотри, стол накрыт, – Сторм прошёл на кухню, – а здесь столько блюд! Ну ты и постаралась сегодня!
– Я хотела, чтобы тебе было приятно, – бросила Мария, улыбнувшись про себя. Игнасио сделал всё по первому разряду.
Эти слова произвели на Мелвилла огромное впечатление, он даже забыл спросить, что это за домик в джунглях, но она знала, что этот вопрос всё равно всплывёт, как только фэбээровский куратор немного остынет. И от радости того, что его ожидает, даже не обратил внимания на такую перемену отношения к нему Клавдии, ведь ранее, в течение долгого времени, она была с ним вежливо-холодна. Это, конечно, для опытного работника, каким числился Сторм, было непростительно. Но что значит работа, когда такая женщина, о которой он мечтал в своих эротических снах, вот-вот упадёт, обнажённая, в его объятья. Да, это правильно говорят, что любовь сносит голову и ей нет границ.
Мария усадила Мелвилла на небольшой диванчик, а сама села напротив, но после третьего бокала и сама к нему пересела. Здесь можно было сидеть, почти касаясь друг друга, и влюблённый всё пытался обнять её и залезть ладонью в глубокий вырез на груди. Но Мария ласково пресекала его попытки, ведя деловой разговор.
– Мел, ты же понимаешь, как трудно мне ориентироваться, не зная, кто есть кто. Я всё время рискую наткнуться на других твоих агентов, не зная их.
– Тебе не надо знать, это секретная информация.
– Какие секреты могут быть от меня, ведь мы с тобой уже давно работаем вместе.
– Я подумаю после, – откладывал Сторм, желая быстрее перейти к тому делу, которое полностью владело его умом.
– Не надо потом, я знаю, как это откладывать, забудется всё, а мне опять рисковать. Вот скажи, Игнасио – твой агент?
– С чего ты взяла, я даже не знаю, кто это.
– А Роберто де Хесус Гавириа, бухгалтер? – назвала она ещё одну фигуру, скрыв, что это старший брат Пабло Эскобара.
– Нет, этого я не знаю.
– Ну что, мне так и называть всех, а их там сотни, и ждать твоего ответа?
Этот разговор был досадным препятствием на пути неукротимого стремления Мелвилла к постели, и он решил ликвидировать его.
– Ну слушай, всё равно всех не запомнишь.
Сторм начал перечислять своих агентов, а Мария запоминала, по своей привычке «развешивая людей на заборе памяти». Этот метод был её изобретением, благодаря ему она имела феноменальную память. Перечислив с десяток фамилий людей, Сторм остановился.
– Ну, пока хватит, а то у меня начнётся непроизвольный оргазм, я так тебя хочу.
– Хорошо, продолжим в постели, хорошо?
– Да, после того как, а то у меня мысли только ниже живота.
– Обещаешь? Смотри, не подведи.
– Обещаю, разве я когда-нибудь подводил?
Тогда Мария обняла его и припала к губам. Сторм не выдержал и, ласково гладя, стал расстёгивать её одежду. Вскоре она почувствовала его руки на своём теле.
– Пойдём в спальню, – шепнула ему.
Мелвилл действительно перенервничал, сидя рядом с такой привлекательной женщиной, и был настолько возбуждён, что всё закончилось, едва он вошёл в Марию. Она ожидала этого, так часто бывало, когда мужчина очень хочет женщину достаточно долго, его организм не может сдержаться. Такова уж природа.
– Хочешь кофе? – спросила через некоторое время, когда он немного стал остывать. – Я сейчас сделаю. Тебе с молоком?
– Нет.
– А я с молоком пью.
Набросив лёгкий пеньюар, Мария вышла на кухню, заварила кофе, налила в чашку молока и, макая в него пером, нацарапала на клочке газеты имена, названные Стормом.
Потом потащила его за стол и налила полный бокал вина.
– Я пью за твою мужскую силу, – провозгласила тост и после того, как выпили, поцеловала в губы, поглаживая и возбуждая опытной рукою эротические места.
Вскоре он снова был готов к действию.
– А имена? Ты же обещал.
– Сейчас, – поморщился Мелвилл, и назвал ещё несколько имён. – Всё, больше я не вспомню, наверное, все.
– Вспомнишь, – убедительно проговорила Мария, затаскивая Мелвилла на себя, – «лишь бы не опьянел и не заснул». Последнюю фразу она, конечно, вслух не произнесла.
Наутро хмурый и помятый контрразведчик, с трудом раздирая глаза. смотрел на Марию, энергично делающую утреннюю гимнастику по какому-то лишь ей известному методу. Её гибкое тело принимало различные эротические позы, переходя от одной к другой так, что ещё не отошедший от сна Сторм снова захотел её.
– Клаудия, иди ко мне, ещё рано вставать, поваляемся немного.
– Вставай, разбойник, кофе парит на столе.
– Какой же я разбойник? – промычал Мелвилл.
– Какой, какой. Половой!
Сторм сразу вскочил, неуклюже натягивая трусы.
– Давай быстренько мойся, одевайся, завтракай, и поедем. Дела ждут.
Вскоре побритый, умытый и помолодевший Мелвилл уже сидел за столом.
– Знаешь, Клаудия, я бы хотел каждое утро просыпаться рядом с тобой.