– Ты о чем? Ты не заговаривай мне зубки! Я спрашиваю, ты спишь с ней? Ты спишь с Ингой?
Артур тряхнул жену с такой силой, что она вскрикнула
– Восемь лет назад Василисе написали записку и украли деньги, которые я оставил. Это могла быть только ты!
Алена не понимала, о чем он говорит, она только с ужасом смотрела на перекошенное от бешеной злобы лицо мужа, то на подружку, которая с места не двигалась, чтобы ей помочь.
– О чем ты, Артур?
Чернышев достал из кармана пожелтевший лист бумаги и ткнул ей в лицо, схватил за затылок как паршивую собачонку и припечатал носом к записке.
– Эту проклятую писульку написала ты? Отвечай, тварь! Я знаю, что ты умеешь подделывать почерка, мы с тобой это проворачивали, и не раз, когда требовалась подпись твоего папаши!
Алена тряслась всем телом.
– Я отнесу ее на экспертизу и все равно узнаю, только тогда я просто убью тебя, поэтому отвечай сейчас – это сделала ты?
Артур впился пальцами в затылок Алены с такой силой, что у нее от боли подогнулись колени.
– Да..да отпусти... Да! Это я написала!
Пальцы Артура разжались, и он отшатнулся от нее, посмотрел на как мерзкое насекомое. Алена истерически захохотала:
– Да! Это написала я! Не знаю, где ты ее взял и какого черта выясняешь отношения сейчас, но это и в самом деле я. А что здесь такого? Эта потаскушка хотела тебя увести. Она думала, если залетит, то ей удастся тебя заполучить. Думаешь, она сделала аборт? Нет, эта сучка выносила маленького ублюдка и приперлась вымогать деньги. Ты должен быть мне благодарен, что я разделалась с шантажисткой. Ты должен...Ай...
Артур схватил ее за горло и силой сжал, у него в голове помутилось. Он хотел давить пальцами все сильнее и сильнее, хотел почувствовать ее агонию.
– Я бер...беремен...ннна.
Слова дошли до сознания сразу, полоснули острым ножом – и Чернышев разжал пальцы. Алена схватилась за горло и закашлялась.
– Тебе это с рук не сойдет, я все расскажу...я позвоню...я ...отец с дерьмом тебя...
Вдруг послышался голосок Лидочки, звонкий такой, заливистый.
– А ты не слушай ее, Артурик, врет она все. Аленочка твоя не беременна.
– Заткнись! Сука! – Алена бросилась к подруге и толкнула в плечо, – Пошла вон отсюда! Вон пошла!
Артур схватил Алену за шкирку и отшвырнул к стене.
– Говори! – скомандовал он, глядя на Лиду, – Говори, раз начала!
Лида пожала полными плечиками:
– А что говорить? Поначалу она и правда думала, что беременна, а потом узнала о воспалении, а идея удержать тебя была столь заманчивой. Столь сладкой. Вот она и решила поддержать в тебе уверенность, а потом подстроить выкидыш.
– Сука! – взвизгнула Алена, но в тот же момент Артур ударил ее по лицу с такой силой, что ее голова отлетела назад, а с уголка рта потекла струйка крови.
Он развернулся и быстрыми шагами пошел к себе в комнату, достал из шкафа чемодан и принялся кидать в него свои вещи. Алена заскочила следом за ним.
– Куда собрался? К ней, да? К ней уходишь?
Артур, молча, срывал рубашки с вешалки.
– Это она, да? Она тебя подговорила меня бросить, она все подстроила.
Артур захлопнул чемодан и пошел к двери. Алена бежала следом.
– Уйдешь к ней, папа выкинет тебя с фирмы, папа посадит тебя снова... Папа.
– Заткнись! – процедил Артур и отшвырнул ее от себя снова. Вдруг Алена взвыла, вцепилась в его руку.
– Не уходииии! Артур, не уходиии! Я все прощу. Я... я все тебе прощу, только не оставляй меня... Артур. В чем я виновата? В чем? В том, что любила тебя?
Чернышев обернулся:
– Любила? Ты не умеешь любить, Алена. Ты любишь только себя драгоценную. Ты виновата в смерти моего ребенка, во всей той лжи, во всей грязи, в которую втянула и меня и себя. Бумаги о разводе получишь по почте, а компания и так не принадлежит ни твоему папочке, ни мне. Так что упс, а шантаж не удался.
Артур отворил входную дверь, и Алена снова вцепилась ему в руку:
– Бросишь – застрелюсь! – взвизгнула она.
Артур усмехнулся:
– Мог бы, застрелил тебя сам, жаль только сидеть из-за такой падали. Пошла вон! Нужно было это сделать еще пару лет назад, какого я тянул – непонятно!
Он быстрыми шагами направился к гаражу:
– Артур, не уходи! – Алена упала на землю и протянула к нему руки:
– Прости меня, я ...люблю тебя...прости...
– Бог простит, – ответил Чернышев и сел за руль.
– Уедешь – больше не переступишь порог этого дома никогда!
– Только в своих страшных кошмарах.
Лида помогла Алене подняться с земли, но та оттолкнула подругу:
– Сука! Пошла вон! Убирайся! Это все ты! Ты!
Лида хмыкнула:
– Он все равно с тобой не будет. Если хочешь знать – мы были любовниками все эти годы.
Алена бросилась к Лиде, но та ударила ее ногой с такой силой, что молодая женщина согнулась пополам от боли.
– Дура ты, просто жалкая дура. Он никогда тебе не принадлежал. Так только на бумаге. Можешь теперь ею в туалете подтереться.
Лида гордо пошла к воротам, а Алена закрыла лицо руками и зарыдала.
– Я его не отдам, – всхлипнула она, – никому не отдам. Он мой. Мой.
