У Джилдера не оставалось никаких сомнений в том, что Томас отправился в замок, чтобы еще раз очистить кассу лорда Челсфорда. Значит, не кто иной как Томас, был черным аббатом!.. Вполне возможно, что он надевал мрачное одеяние и в других случаях, поскольку это предоставляло ему большие преимущества…
Часы пробили девять.
Он, конечно, мог бы поехать за более подробной информацией к знакомому лавочнику в Челсфордберри, но такой поступок неминуемо связал бы его с преступлением, что могло породить нежелательные толки в деревне.
На некоторое время мысли об ожидаемом от Лесли Джин письме были вытеснены из его сознания, но по мере того как он привыкал к происшедшей в Челсфорде трагедии, его мысли снова возвратились к письму.
Почта из провинции должна была вскоре доставить это письмо, и он решил поступить по-рыцарски, не торгуясь и не стараясь утаить хотя бы одно пенни из назначенной суммы. Ее слова было вполне достаточно.
Прошлой ночью Джилдер написал письмо, которое должно было уничтожить последний барьер недоверия и неприязни между ними.
Он прошел к себе в библиотеку, где обычно работал, открыл стенной сейф и вынул заготовленное письмо.
Прочитав его еще раз, опять испытал чувство полного удовлетворения, какое обычно испытывает мужчина, совершив поступок, свидетельствующий о его собственном великодушии и благородстве.
«Дорогая моя Лесли!
Благодарю Вас за Ваше письмо. Не сомневаюсь, что Вы сдержите свое слово. Мой ответ Вам Вы найдете в этом письме — подписанный чек, но без проставленной суммы. Не ставлю перед Вами никаких условий. Выпишите чек на ту сумму, какая необходима для Вашего брата, чтобы очиститься от всех грехов и выйти из своего ужасного положения. Я дал инструкции своему банку принять этот чек без малейших проволочек.
Было очень характерно для этого человека, имевшего открытый счет в трех банках, что этот чек был выписан на тот банк, где его текущий счет составлял как раз пятьдесят тысяч фунтов и ни одним пенни больше.
Было бы гораздо проще, конечно, проставить сумму самому, но в самом факте отправки открытого чека было нечто аристократическое и возвышенное. Это было как бы «карт-бланш» на все его состояние.
Джилдер снова вложил письмо в конверт, спрятал его в сейф и только закрыл дверцу, как зазвонил телефон.
Звонил конторщик, занявший его место в конторе.
— Не знает ли, господин Джилдер, что случилось с Джином? Дело в том, что его не видели с тех пор, как ушли вы, а письма, которые мы посылали ему для подписи, не были возвращены…
Джилдер успокоил взволнованного конторщика уверениями, что через несколько дней Артур Джин вернется в контору.
И все же его глодало беспокойство по поводу трагедии в Челсфордберри.
Он послал горничную купить еще газет, на все они уже были распроданы.
Тогда он решил проехать до Пикадилли и попытаться купить там утренний выпуск. Такая прогулка уже сама по себе позволит ему скоротать время до прибытия провинциальной почты.
Только на углу Оксфорд-стрит он увидел первые выставленные плакаты утренних газет.
На одном из плакатов было написано:
«Ужасная трагедия в деревушке Суссекса».
Второй плакат заставил Джилдера нервно передернуть плечами.
«Владетельный лорд похищен и умерщвлен».
Джилдер остановил такси, выпрыгнул из него и вырвал из рук газетчика номер газеты. Жирные заголовки сразу же бросались в глаза:
«Лорд Челсфорд похищен неизвестным убийцей».
«В Суссекской деревушке опасаются двойной трагедии».
Кроме этих, были и другие заголовки, набранные более мелким шрифтом, но глаза Джилдера уже обратились к тексту:
