– Спокойной ночи, босс.
Евгения Сергеевна выпрямилась во весь рост, улыбнулась грустно и вышла из ванны. Струи воды, стекавшие по гладкой коже, заблестели в лучах фонаря, капли гулко пробарабанили по гранитной плитке, и волнующее видение растаяло, как туман на рассвете.
– Да, Павел Алексеевич, сильнее накосячить еще надо постараться… – задумчиво протянул я вслух. А чего шифроваться? Поздно. – Обиделась, как есть обиделась…
Спал я в ту ночь плохо и беспокойно. Хотя, казалось бы, поступил по совести. Врет, видать, поговорка. Или старик-каннуси прав?
С утра на глаза Евгении Сергеевне я постарался не попадаться, даже позавтракал в спальне. А потом напряг Попрыгунчика на предмет поиска карты национального парка, разыскал вчерашний храм и проторчал там часа три. Седой священнослужитель так и не появился, а молодой служка быстро потерял ко мне интерес, как только удостоверился, что молитву я заказывать не хочу. Впрочем, нет худа без добра – в спокойной обстановке сотню раз обдумав вчерашнюю ситуацию, мысленно несколько раз перегорев, в конце концов я сошелся с собственной совестью на том, что она у меня весьма своеобразная – сначала заставила отказать девушке, а потом поедом есть за то же самое начала, – а потому можно ограничиться полумерами. То есть попросту сделать вид, что ничего вчера не было. Видимо, Женя пришла к такому же решению, потому что за обедом вела себя подчеркнуто вежливо и относилась как подчиненная к начальнику. Потом был перелет на аэробусе обратно до космопорта. Места опять были рядом, но я сделал вид, что дремлю, соответственно и проблем больших не возникло. А вот в глайдере прикинуться шлангом уже не вышло – я сидел за штурвалом, Евгения рядом старательно пялилась в боковое окно. Весь путь до корабля прошел в неловком молчании, и, лишь когда аппарат раскорячился в магнитных захватах и мы выбрались из салона, я окликнул девушку:
– Женя…
– Да, босс?
– Нет, ничего…
Проводил задумчивым взглядом стройную фигурку до лифта и вздрогнул от хлопка по плечу.
– Ты чего дергаешься? – удивился неслышно подошедший и поприветствовавший меня таким нехитрым способом Эмильен. – Поругались, что ли?
– Да вроде нет…
– А чего так неуверенно? Ты это кончай, патрон слабых да угрюмых не любит.
– Да класть!..
– Точно, поругались! – заключил Эмиль. – Не переживай, дело молодое. Поверь моему опыту, после хорошей ругачки и мириться стократ приятнее.
Я в ответ на это лишь махнул рукой и поплелся к гостеприимно распахнутой кабинке лифта. В родной каюте, ставшей вдруг удивительно тесной и давящей на психику, переоделся в привычное, пристроил планшетник с Попрыгунчиком рядом с терминалом, шутливо козырнув на благодарное шипение мультяшного Тау, и рухнул на тахту. Делать ничего не хотелось, но и просто лежать, разглядывая потолок, приятного мало. Впрочем, долго скучать не пришлось – ожил настенный дисплей, с которого на меня строго глянул дражайший шеф.
– Прибыл уже? – громыхнул Пьер, и я поспешил сбавить звук акустики. – Чего смурной какой?
– Да так…
– Ладно, ваши дела, – отмахнулся патрон. – Через час будь готов на выход. Форма одежды парадная, и на сей раз я не шучу. Поедем в гости к серьезному человеку.
– Вдвоем?
– Нет, Хосе водилой и еще пара человек из команды суперкарго, – внес некоторую ясность Виньерон. – Все, готовься.
Экран погас, и я задумчиво присвистнул – чего-то на этот раз неугомонный шеф придумал? Сложить два и два труда не составило, зуб даю, эта поездка связана с нашими недавними похождениями в ночном клубе «Сакура». А если еще припомнить обстоятельства встречи с неким господином Нобору и его реакцию на интересовавшую Пьера персону, то можно и вовсе далекоидущие выводы сделать. Началось, похоже. И если раньше у меня еще была возможность сойти, так сказать, с поезда, то теперь… А тут еще Женька, чтоб ее! Стоп-стоп-стоп. Охолони, приятель! Что-то зачастили приступы. Не к добру это. Некстати вспомнился военврач и его последнее напутствие перед самой выпиской – беречь психику и опасаться рецидива. Интересно, как это возможно в моих обстоятельствах?.. Ладно, нечего время терять.
На уже набивший оскомину третий стартовый «пятак» я явился при полном параде – спасибо Евгении Сергеевне, прикупленный костюмчик, что называется, сидел. Даже самому понравилось, когда облачился в обновку и глянул в зеркало. Дополняли образ белоснежная водолазка и до блеска начищенные классические туфли, в которых я не уступал в элегантности горячо любимому начальнику. По крайней мере, мне хотелось так думать. Впрочем, реакция Хосе говорила сама за себя – он окинул меня удивленным взглядом и показал большой палец, дескать, так держать. Отиравшиеся тут же шкафоподобные парни из Эмильеновой свиты, которых я знал только в лицо, отнеслись ко мне равнодушно, зато явившийся несколько позже остальных дражайший шеф метаморфозу оценил:
