Патрон извлек из внутреннего кармана пиджака продолговатый плоский футляр и переправил его собеседнику. Старый китаец с некоторым опасением принял коробочку, шикнул на дернувшегося было референта и заглянул внутрь. Лицо его тут же вытянулось от удивления, но он очень быстро взял себя в руки и обратился к моему патрону со скучающим видом:
– Занятная вещица.
– Безделушка, не более, – поддержал игру Виньерон. – Примите в качестве знака доброй воли. Прошу вас.
Старый китаец несколько мгновений колебался, потом все же передал коробочку секретарю. Тот, при всем его самообладании, на секунду изменился в лице. Это что же такое мой дражайший шеф им презентовал? А, ладно, любопытство еще никого до добра не доводило.
– Не знаю, как вас отблагодарить, дорогой Пьер!.. – несколько растерянно покачал головой Ма, когда референт бережно пристроил футляр на одной из полок. – А отдариться нужно, иначе будет невежливо с моей стороны. Неловко получается…
– А, какие мелочи, право! – вальяжно отмахнулся сигарой патрон. – Увлеченные люди, такие, как мы с вами, должны друг друга поддерживать. Кстати, не примите за наглость… До меня дошли слухи о вашей коллекции. Преимущественно восторженные, надо признать.
– Без ложной скромности могу заявить, что моя подборка лучшая на Сингоне, – расплылся в довольной улыбке старик. – Моя гордость. Смысл, так сказать, моей жизни.
– Подозреваю, официальный каталог не включает и половины экспонатов. – Пьер выпустил очередной клуб дыма, замаскировав таким образом ухмылку, больше похожую на оскал взявшего след хищника. – Мне кажется, что наше сотрудничество могло бы распространиться и на это маленькое хобби.
– Понимаю, – степенно кивнул Ма. – Хотите предложить что-то на обмен? Признаюсь, вашим подарком впечатлен. Если вы так легко расстались с этим… э-э-э… предметом, то что же вы можете предложить за соответствующую плату?
– Я не продаю предметы, – помотал головой Пьер. – По крайней мере, за деньги. Но сам покупаю.
– В таком случае, не буду оригинален. Я, как и вы, предпочитаю натуральный обмен. Как в старые добрые времена, хе-хе.
– Полагаю, мы поняли друг друга, – заключил Виньерон. – Совместим приятное с полезным?
– Почему нет? – пожал плечами китаец. – У вас есть какое-то конкретное предложение?
– Мне необходима вот эта вещь.
Пьер протянул руку, и я понятливо вложил в нее включенный планшетник. Он пробежался пальцами по иконкам каталога, вывел на экран изображение странной хреновины, больше всего смахивавшей на друзу горного хрусталя, и повернул комп дисплеем к старику. Того чуть было удар не хватил, но все же он сумел удержать себя в руках и почти спокойно выдохнул:
– Откуда? Откуда вам про него известно?
– Успокойтесь, господин Ма, в вашем окружении нет предателей. Это не ваш… э-э-э… скажем так, экспонат. Это его аналог. Из Спецхрана Славянского Союза. Вы не представляете, чего мне стоило получить это фото. Но я ведь прав, у вас имеется нечто подобное?
– Н-нет… – Старик нервно помотал головой, но бегающий взгляд выдал его с потрохами.
– Будет вам, господин Ма. – Патрон успокаивающе похлопал его по плечу, перегнувшись через журнальный столик, отчего старик дернулся всем телом. Впрочем, как и референт – но этот наткнулся на мой спокойный взгляд и излишнее рвение проявлять не стал. – Давайте поговорим как деловые люди. У вас есть нечто необходимое мне. У меня есть чем заплатить. Не вижу повода для конфликта.
– Да ни за какие сокровища Большого Космоса! – взвизгнул Ма. – И вообще, я не желаю обсуждать даже возможность наличия у меня этого предмета. У меня ничего
– Н-да, не договорились, – буркнул себе под нос Виньерон и снова взялся за планшетник. – Напрасно вы так, господин Ма. Придется применить силовые методы.
Не знаю, что там у него в планшетнике было, но электронный замок на двери вдруг издал характерное пиликанье и мигнул целой россыпью диодов.
– Ну вот, господа, теперь нам никто не помешает. – Пьер небрежно бросил планшетник на столик и удовлетворенно потер руки. – Выход заблокирован, мы с вами один на один. Силы, как мне кажется, неравны.
Я краем глаза заметил, как странно сосредоточенный Хань почесал ухо, не выпуская, впрочем, нас из поля зрения, и пришел к выводу, что дражайший шеф умудрился еще и связь вырубить неведомым способом. Хмыкнул про себя, вспомнив его же напутствие ничему не удивляться – ага, не удивишься тут, как же! А потом стало не до смеха – референт, что-то для себя решив, сунул руку за пазуху. Характерный такой жест, между прочим. Я сразу напрягся, но Пьер остался невозмутим:
– Мне все же хотелось бы обойтись без членовредительства. А, господин Ма?..
– Мне не о чем разговаривать с контрабандистом и грабителем! – взвизгнул старик, потеряв остатки самообладания.
– Кто бы говорил, – ухмыльнулся Пьер. – В устах казначея триады это звучит комплиментом. Впрочем, хватит шуток!
