Мир так устроен, что иногда мы, позабыв о всякой предосторожности, пускаемся в отчаянные авантюры с неясной надеждой на успех из-за едва-едва заметного ощущения где-то в груди: мол, «всё будет хорошо». Так и Купава, в первый раз вырвавшись из дома, с головой бросилась в пучину странствия. Она то радовалась свежему ветру, то принималась грустить, припоминая родной очаг и добрую тётушку, которая, конечно, сильно переживает из-за неё. Но, чтобы развеяться, она с любопытством рассматривала окрестности тайного пути, сказывала на ухо волку тётушкины сказочки да пела песенки…
По пути им не попадались на глаза всадники или кареты, а тем более крестьянские телеги. Они не настигали пеших прохожих и всё время были одни-одинёшеньки. Вскоре путники заприметили впереди себя незнакомую реку в серой дымке, и дорога нежданно-негаданно оборвалась на крутом берегу. Окрест них в вековой дрёме раскинулся дремучий лес, и длинные тени тянулись к ним, словно языки невидимых чудовищ. А за колючим еловым лапником кто-то в чёрном плаще притаился и глаз с них не сводил.
Глядит Купава с крутого яра, как по воде плывут серая уточка и за ней селезень. А за её спиной, далече-далече, в низине подле болота, словно в другой жизни, захлопал крыльями и закряхтел турухтан, а с ближнего луга ему вторил настойчивый коростель: «Дёрг-дёрг». И так свежо вдруг стало…
Вот только ступила на песок Купава, как, взмахнув крылами, обернулся селезень обрюзглым водяным, а уточка, нырнув, предстала из вод косматой русалкой. Подивилась девица такому чуду: чай, не каждый день гуси-лебеди превращаются в пучеглазого старика в тине, – оттого чуть в крике не зашлась и спряталась за волка, шепча:
– Это настоящий водяной и русалка, как в сказке?
– Как видишь. Мы скоро ещё не такое заприметим, если ты живой останешься.
– А куда мы с тобой угодили?
– Так ты ещё не поняла? Мы давно в Тридевятом царстве.
Вытаращил глаза бородатый дедушка на непрошеных гостей и говорит:
– Давным-давно не являлись странники с Кремнистой дороги. Кто же теперь отважился без спроса пожаловать в мои мокрые и топкие владения? Разве не сам Серый волк?
Отвечает Волк:
– Мы, Водяной дедушка, посланы Чёрным барином и пробираемся по укрытому от посторонних глаз пути-дорожке куда следует. Поспешаем в потаённые места да за кисельные берега.
Отмахивается от серого гостя упитанный хозяин вод, не слушает, а сам глаз не сводит с его спутницы. Вдруг от какой-то нежданной радости захлопал ладонями по водной глади так, что от грохота и плеска аж мурашки по коже побежали у Купавы. И вопит на всю округу:
– Вижу-вижу, зубастый, позаботился о старике, привёл девицу для безвозвратной жизни в моих подводных палатах. Коли так, то поклон тебе от меня. А Купава-кувшинка, видать, наших кровей…
Зашептала в панике девица Волку на ухо:
– Боюсь-боюсь…
Серый в ответ:
– У-у-у, я-то думал, ты девка бедовая, а ты трусиха. Помалкивай, я сам управлюсь.
Говорит Волчище речному владыке:
– Зачем тебе Купава? Разве мало стало русалок в здешних реках и озёрах да ещё водяниц-утопленниц, что упрямые волны приносят за лето? Дозволь нам свободный проход через твои сырые владения.
Насупился тут Водяной, будто что-то припомнил; зелёные брови забегали ходуном:
– Значит, не утешишь старика? Ежели часом проглотишь колкого ерша, подмоги у меня не проси, так и сгинешь с иголками в глотке.
– Быть посему, только пропусти.
– Ну да ладно, так тому и случиться. А может быть, она сама по доброй воле пожелает поселиться в моём тереме, стать главной хозяйкой, а?
Девица вздрогнула под неотступным взглядом речного хозяина и, низко кланяясь, отвечает:
– Благодарю за лестное предложение, дедушка водяной, но мне домой надобно воротиться вовремя…
– Не спеши с ответом, ты не ведаешь, какие богатства для тебя припрятаны в моих ларцах: злато и серебро, драгоценные камни и восточные шелка, а уж жемчуга у меня – как песка в вашей Оке! У царей в сундуках нема столь добра, а у несчастной сиротки найдутся всякие сокровища на зависть царицам! Оставайся на веки вечные в моих подводных покоях – разоденешься с головы до ног словно королевна!
Купава хранила молчание, просто-напросто оторопев от сладостных речей Водяного. Из тёмной воды, подобно рыбачьим поплавкам, принялись всплывать сундуки и, с грохотом откинув крышки, явили перед девичьим взором злато и разноцветные каменья, жемчужные ожерелья да перстни с кольцами. Искуситель зашептал:
– Глянь, Купава, такого нет в коронах ваших царей и в ожерельях цариц и княгинь. Всё будет твоё!
Засомневалась девица, сердце затрепыхало при виде несметных богатств, подумалось: «Довольно считать гроши да беречь медные пятаки…»
– Я согла…
Тем временем сзади подкрался Серый волк и нежданно лизнул её в руку огненным языком и следом подложил золотую грушу. Сирота, к счастью, тут же одумалась, не договорила, и насланный морок сорвался с её глаз, а продышавшись, она попросила хозяина вод:
– Дедушка водяной, будьте добры, отпустите нас поскорее, меня дома тётушка ожидает, глаз день и ночь не смыкает.