– Знаете… Я был одаренным ребенком – таких теперь называют детьми с выдающимися способностями, а в те времена никто не занимался их выявлением. Я был не из тех, кто мог позволить себе лениться и учиться спустя рукава. Дедушка допускал только превосходство во всем. Я был своего рода запасным вариантом – на случай, если старший внук не сможет выполнить свою роль наследника. Кармен вообще не бралась в расчет по той простой причине, что она была девочкой: ее образование не имело значения, ее не нужно было учить управлять бизнесом. Между тем мои брат с сестрой были взрослыми, а я – невидимкой. Однако я все видел и все уже понимал. Когда в нашем доме появилась Итака, я принял ее как сестру. Она всегда была мила со мной – единственная, кто не относился ко мне свысока, как к ребенку. Я часто спускался с ней в ее мастерскую, устроенную для нее дедушкой. С самого начала я понял, что она занималась подделкой старинных книг. И сразу увидел, какую паутину сплели вокруг нее дедушка и мой старший брат… Я могу простить ей убийство Диего: он едва обращал на меня внимание, а если и делал это, то только затем, чтобы тиранить меня, – он был настоящим деспотом. Когда его не стало, моя судьба была решена: дедушка был уже стар, и я стал новым наследником. Однако потом Итака уничтожила нашу семью, погубила дедушку и фабрику вместе с ним. Из-за нее я превратился в изгоя, который вынужден был начинать все с нуля и жить, скрывая свою фамилию… Я не мог не узнать ее, когда в один прекрасный день, несколько недель назад, придя в «Фишер Кинг», стал свидетелем их разговора с Сарой. Они не заметили моего появления – я привык быть невидимкой, не привлекать к себе внимания. Я умею слушать, оставаясь невидимым. Итака произнесла фразу, которую повторяла мне, когда я был ребенком: «Греби в своей собственной лодке». Думаю, именно тогда я окончательно убедился, что это была она. И что они разговаривали о «Черном часослове» Констанции Наваррской. Как только речь зашла о шахте в Зимбабве, мне стало ясно, что им понадобился синий ультрамарин, и я сразу догадался, для чего. Как я понял из разговора, Сара договорилась с Эдмундо о подготовке факсимильного издания «Черного часослова», но в голове у нее созрел другой план, и поэтому она позвонила Итаке. Та должна была изготовить подделку, и Сара собиралась вернуть фальшивый экземпляр своему любовнику, оставив себе оригинал. Затем я стал внимательно следить за ними обеими. Я хорошо знал распорядок дня Сары: Итака приходила к ней еще несколько раз. Выяснить ее место обитания не составило труда – именно оттуда я ее и похитил. Я знал, что она вела уединенный образ жизни, никто не посещал ее в той квартире, потому что это было ее логово и одновременно тайная мастерская.
– Однако Итака сбежала от тебя и отправилась в «Фишер Кинг», чтобы предупредить: она знала, что ты собираешься расправиться с Сарой – так же, как сделал это с Эдмундо.
– Я хотел вернуть себе «Черный часослов». Пока они были живы, я не мог заполучить его и продолжать жить своей прежней жизнью скромного владельца типографии.
– Ты похитил Итаку, но она отказалась рассказать тебе, где был спрятан «Черный часослов», и поэтому ты позвонил мне. Только ты мог знать, что Итака – моя мама.
– Я знал, что у Итаки был роман с другом Диего, хотя больше никто из нашей семьи не замечал этого несколько месяцев. В их глазах она была просто узницей, покорно изготавливавшей для них свои подделки. Я же замечал все ее исчезновения из дома, изменения в распорядке дня, рассеянность во время ужинов с нами. Я видел, как у нее начал расти живот. Видел, как она смотрела на нас, когда решила порвать с Диего, – словно прощалась навсегда с нашим домом и с нами. И, конечно, я знал Гаэля Лопеса де Айялу: какое-то время они были очень дружны с Диего. Мне было известно, что он жил в Вильяверде. Когда много лет спустя вы стали знаменитостью и ваше имя оказалось на первых полосах газет в связи с расследованием двойных убийств, я понял, что вы сын Гаэля и Итаки. Совпадали и возраст, и фамилия, и название деревни. А поскольку Итака не желала отдавать мне «Черный часослов», я решил обратиться к вам.
– И потом, встретив меня в Мадриде, ты специально навел меня на след часослова, показав два места, где он мог находиться…
– Да, и вы сделали именно то, что от вас требовалось: нашли для меня книгу.
– Ты платил Фабио, чтобы он сообщал тебе обо всем, что делала Сара Морган в «Капсуле времени».
– И также о том, что делали вы.
– Если б я так и не узнал, что ты и есть Калибан, как ты собирался распорядиться «Черным часословом»?
– Мне было достаточно обладания им: я просто держал бы его у себя, чтобы каждое утро гладить его переплет. Все, что мне было нужно, – знать, что сокровище навсегда вернулось к своему законному владельцу.
