В конце концов дону Касто выносят приговор. Несмотря на преклонный возраст, он попадает в тюрьму. Однако его пребывание там оказывает недолгим: он сам сводит счеты с жизнью. Так и осталось загадкой, каким образом у него в тюрьме оказалась цикута.
Как бы то ни было, даже после смерти дона Касто ты продолжаешь бояться его. Микаэла присылает тебе вырезку из газеты. Ты читаешь интервью, взятое у него, когда он был еще для всех почтенным предпринимателем, через несколько дней после смерти Диего: «Итака Экспосито заплатит за все – заплатит она сама и все ее потомки. Бог будет вершить справедливость, и, как честный христианин, я сделаю все, чтобы стать его рукой возмездия на Земле. Эта безголовая особа должна знать, что мы разыщем ее где угодно и отправим за решетку, где и должна находиться убийца ни в чем не повинного человека».
Ты знаешь, что дон Касто отправил по твоему следу наемных убийц. Знаешь, что он угрожал твоему еще не рожденному сыну.
Я проснулся утром. У меня немного тянуло шов, но я никогда еще так хорошо не спал. Впервые со времени первого звонка Калибана я чувствовал себя отдохнувшим.
У меня было много информации для размышления, но прежде всего мне нужно было поговорить с ним. Теперь я знал, как можно было заставить его нарушить молчание.
С утра я сразу же позвонил Менсии, полагая, что она ждет моего звонка.
– Как все прошло? – коротко спросила она.
– Странно, волнительно, тяжело из-за того, что я больше не увижу ее…
– Дай себе время; тебе нужно привыкнуть к тому, что почти вся парадигма твоей жизни изменилась. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через весь этот ад в последние дни. Но я должна была ее спасти. Ты же это понимаешь, правда?
– Да, и я благодарен тебе за это. Но я звоню тебе также по поводу Хуана де ла Куэсты. Вчера мама рассказала мне очень многое, мы проговорили несколько часов, и, мне кажется, теперь я знаю, почему для Калибана это столь личное дело. Нам нужно снова поговорить с ним.
– Эту ночь он уже провел в изоляторе, но я могу снова привезти его. Жду тебя сегодня днем.
– Отлично, в таком случае у меня есть время еще кое-что проверить.
Несколько часов спустя Хуан де ла Куэста уже сидел в специальной комнате в ожидании допроса. Он вел себя так же, как в прошлый раз: не удостоил нас даже взгляда, когда мы с ним поздоровались, и всем своим видом демонстрировал полное нежелание разговаривать.
– Как дела, Хуан? – начал я.
Он не издал ни звука и не поднял головы.
– Как ни странно, в разговорах со мной у тебя ни разу не проскользнул «кондиционал алавес». Правда, я не очень хорошо улавливаю его… До какого возраста ты жил в Витории, Хуан? – спросил я.
Хуан де ла Куэста поджал губы, словно изо рта у него рвались наружу какие-то проклятия, но он все же сдержался и ничего не сказал.
– Полагаю, это было до десяти лет, – продолжал я. – Хуан Оливьер де ла Куэста. Блестящий ученик школы Саградо Корасон, вынужденный оставить учебу из-за постигшего его семью краха. Тебя звали Нико, верно? Сокращенно от Хуанико. Тебе пришлось взять фамилию своей матери, вы с вашей сестрой Кармен исчезли из Витории, и вас приютили ваши родственники в Мадриде. Эдмундо узнал тебя, потому что ты учился с ним вместе в школе Саградо Корасон. Когда ты явился в его книжный магазин, чтобы все разнюхать, тебе стало ясно, что ты рискуешь быть разоблаченным и все могут узнать, кто ты на самом деле.
В этот момент скорлупа наконец треснула, и Хуан де ла Куэста заговорил:
– Кто я на самом деле? Теперь это не имеет уже никакого значения. Дело было в «Черном часослове». Эдмундо разгуливал по Куэста-де-Мойано, хвастаясь, что купил полную библиотеку Барделя. А я всегда подозревал, что это именно Педро Бардель приобрел за бесценок всю коллекцию книг моего дедушки.
– Точно так же в свое время поступил твой дедушка с библиотекой Гарая, – напомнил я.
– Откуда вам это известно, инспектор Айяла?
– Я быстро учусь, а мир библиофилии очень тесен. Тебе знакома теория шести рукопожатий, согласно которой любые два человека на нашей Земле связаны друг с другом цепочкой всего из пяти общих знакомых? В твоем случае эта цепочка состоит лишь из двух рукопожатий: каждый знает кого-то, кого знает другой человек. Вот что значит эндогамное общество… Ну, так что же все-таки произошло с Эдмундо?
– Я предлагал ему тысячи вариантов сделки, но он отверг их все. Было понятно, что он уже знал, как распорядиться «Черным часословом», или с кем-то уже обсуждал это. И я даже знал, с кем…
– С Сарой Морган. Вы были хорошо знакомы как коллеги. Это через нее ты вышел на след часослова, верно?
