Ты быстро все схватывала, научилась воссоздавать старинную «черную слоновую кость» с помощью жженых овечьих костей, которые сестра Акилина покупала у пастуха из Горбеи. Ты толкла сиену для получения желтого охрового пигмента и добавляла льняное масло, чтобы изготовить краску. Ты научилась также восстанавливать утраченные фрагменты, состаривая страницы экземпляров, вышедших из той же типографии, пустые листы форзацев. Ты разглаживаешь бумагу, пока поверхность еще не совсем высохла, и обрызгиваешь ее раствором целлюлозы или посыпаешь нитроцеллюлозой.
Ты хочешь поскорее закончить Мильтона, потому что сестра Акилина пообещала тебе после этого рассказать об обществе Эгерий.
В ночь, когда твой труд оказывается завершенным, ты сгораешь от нетерпения. Монахиня внимательно осматривает твою работу с помощью огромной пластиковой лупы. Ты знаешь, что сестра Акилина осталась довольна: она заставляла тебя переделывать страницы десятки раз, чтобы подделка была безупречной.
– Принято, Итака. Этот экземпляр готов к тому, чтобы увидеть свет.
– Тогда, может быть, вы расскажете мне теперь об обществе Эгерий?
Монахиня идет, переваливаясь своим полным телом с ноги на ногу, как утка, и садится на стул, с которого она обычно дает тебе свои уроки.
– Для начала расскажу тебе немного о том, кем была Эгерия. Она родилась в четвертом веке в диоцезе Испания, а именно во внутренней Галлеции, предположительно в Эль-Бьерсо. Она была благородного происхождения, хорошо образованной и, по ее собственным словам, женщиной безграничного любопытства. Она совершила трехлетнее паломничество в Святую землю и описала свое путешествие. Это был первый своего рода путеводитель, написанный путешественником из Испании. Вот, возьми, ты это заслужила; это ценное издание девятнадцатого века – заодно попрактикуешь свой английский.
Монахиня вручает тебе небольшую книжку в мягкой обложке цвета сепии с зеленым обрамлением. Ты читаешь название:
Ты понимаешь ценность подарка и благодарна за него, но в то же время чувствуешь себя разочарованной и обманутой. Месяц напряженного труда, четыре недели, когда тебе приходилось вылезать в полночь из своей постели, чтобы поработать три-четыре часа в сонной тишине, при тусклом свете свечей… и вот теперь сестра Акилина опять не захотела раскрыть так манившую тебя тайну: она иногда упоминала тебе о «них», о каких-то женщинах, благородных и образованных, о каком-то обществе, куда тебя могли принять…
Ты мечтала обрести семью, но превратилась в рабыню.
И так будет всегда с сестрой Акилиной.
Красивые обещания в обмен на то, чтобы использовать в своих целях твой дар.
Лореа, двадцатилетняя студентка-практикантка. Иногда, на протяжении всей моей полицейской карьеры, личность преступника оказывалась для меня неожиданной. Это был именно такой случай.
Лореа.
Действительно, у нее было все: мотив, возможность, орудие убийства. Эта мрачная триада объективных фактов, которые мы, следователи, должны были анализировать на бумаге, с холодной головой, не позволяя ввести себя в заблуждение ложным впечатлениям – таким, как хрупкая внешность или чрезвычайная молодость.
– Ты здесь? – спросила Эстибалис, когда мое молчание слишком затянулось.
Я заставил себя встряхнуться:
– Полагаю, ты уже предприняла все необходимые действия?
– Судья согласился выдать ордер на розыск и арест подозреваемой на основании видеозаписей и показаний Лореа, которые я предоставила – с доказательством того, что она говорит неправду. Также нет никаких подтверждений того, что она потеряла свое удостоверение личности, кредитные карты, ключи – от нее не поступало никаких заявлений. Насчет этого Лореа тоже нам солгала. Ведь когда человек теряет сумку со всеми необходимыми документами и ключами, ему, очевидно, приходится предпринять ряд определенных шагов: связаться с банком, похлопотать по поводу восстановления удостоверения личности – а насколько нам известно, она не обращалась ни в банк, ни в полицейский участок на улице Олагибель. Кроме того, было обнаружено девять образцов отпечатков пальцев Лореа в подсобном помещении Эдмундо – некоторые из них в том числе и на том самом столе, откуда поднимались пары анилина. Это, конечно, косвенные доказательства, поскольку она работала в этом месте, но в сочетании с остальными уликами все складывается в определенную картину. И у меня есть еще кое-что… отчет по результатам анализа записи твоего телефонного разговора с предполагаемым похитителем – его наконец прислали мне из лаборатории криминалистической акустики.
Я резко остановился на тротуаре, и на меня едва не налетел человек с собакой; я пробормотал извинения и отошел в сторону.
– Рассказывай, – сухим голосом попросил я.
– Там нет постороннего шума, так что можно сделать вывод, что человек звонил из какого-то закрытого помещения, где не слышно даже движения транспорта. Также это может быть место с хорошей звукоизоляцией. Но вот что самое важное: в записи удалось обнаружить «кондиционал алавес».
