Черный человек полностью

– Нет, придурки нам в АГЗООН нравятся, их легко выслеживать и ловить, а это добавляет Агентству очков. Если вашего дружка не было в списках, вероятнее всего, что кто-то прикрыл его побег из Симаррона. Или те, кто охранял резервацию в то время, замяли дело, чтобы не портить статистику. Надзор за заключенными в Симарроне совсем херовенький, даже по стандартам Иисусленда, а если как раз подходило время продления договора, то… – Он развел руками. – Каждый зэк в этих лагерях знает, что лучшее время для побега – сразу перед тендером. Им известно, что охраняющая компания будет безумно стараться выжать максимум из своего низкооплачиваемого персонала, и это приведет к угрозе бунта. И что если в это время перемахнуть за ограду, то федерального розыска можно не опасаться, потому что держатели контракта не рискнут признаться в побеге. Половина беглецов оказалась на воле именно так.

– Недоделки иисуслендские, – невнятно пробормотала она.

Карл лениво отмахнулся:

– Эй, я не жалуюсь! Благодаря этому у меня есть работа. Вдобавок Иисусленд вовсе не единственное место, где я видел слабую охрану.

– Нет, но это единственное место, где какого-то рожна этим горды. – Эртекин угрюмо смотрела в стакан. – Знаешь, я не могу поверить в это…

– Во что?

– В Раскол. В смысле что Америка сделала с собой такое. – Свободной рукой она неопределенно помахала в воздухе. – Мы изобрели современный, чтоб его, мир, Марсалис. Создали его в масштабе целого континента, отладили и продали всей остальной планете. Кредитные карты, доступные авиаперелеты, всемирный информационный поток. Космические путешествия. Нанотехнологии. Знаешь, мы же все это породили! А потом позволили кучке этого мудачья чокнутого, этих стукнутых Библией по башке неандертальцев разодрать страну на куски. С хера ли, Марсалис?

– Меня не спрашивай. Я в этом не участвовал.

– Я серьезно. – Она не слушала его, не смотрела в его сторону. Ее рука то сжималась в кулак, то снова разжималась. – Если бы китайцы или, может, индийцы заменили нас у руля, знаешь, я могла бы это пережить.

Каждая культура, в конце концов, должна давать дорогу чему-то новому. Следом непременно придет нечто более свежее и оборотистое. Но мы же, с хрена лысого, сделали это своими руками. Мы позволили жадным, полным ненависти, трусливым, тупым подонкам нашего общества столкнуть нас в пропасть.

– Ты, Севджи, живешь в Союзе. Едва ли он похож на пропасть.

– А им, на хрен, только того и надо было. Они же всегда этого хотели, Марсалис. Отделения от Севера. Раскола. Им нужна была собственная сраная вонючая лужа невежества, чтобы в ней плескаться. Чтобы получить ее, потребовалось две, мать их, сотни лет, но в конце концов они добились именно того, чего хотели.

– Брось, они потеряли Штаты Кольца, которые давали треть американского ВВП, разве нет? – Карл и сам не мог понять, почему так яростно с ней спорит. Тема была хорошо ему знакома, он обязан был в ней разбираться, как всякий, кто работает на АГЗООН, но экспертом он все же не был, ему особо и не требовалось. – И, смотри, судя по слухам из Чикаго, скоро они перестанут цепляться за Озера. И не забывай про Аризону.

– Да, точно. – Она хмыкнула и поглубже устроилась в кресле. – Аризона, чтоб ее.

– Там поговаривают о том, чтобы присягнуть Штатам Тихоокеанского Кольца.

– Марсалис, это же Аризона. Она скорее станет независимой республикой, чем к кому-то присоединится. И вообще, если ты думаешь, что Иисусленд позволит хоть им, хоть штатам Приозерья отделиться, как это сделал Северо-Восток, ты сумасшедший. Они пошлют туда нац-гвардию быстрее, чем ты успеешь сказать «Слава Богу».

Ему, по большому счету, не было до этого дела – ведь так? – поэтому он ничего не ответил, и разговор окончился ее последним, довольно резким заявлением. Возникла долгая пауза. Оба они смотрели на корабли.

– Извини, – через некоторое время пробормотала Эртекин.

– Проехали. Ты рассказывала про Кигана. Как ты ждала, не объявится ли тело.

– А, ну да. – Она отхлебнула из стакана. – Там нечего особо рассказывать, мы так ничего о нем и не услышали. И к сентябрю опять расслабились. Думаю, может, оттого я и забеременела. В смысле не прямо тогда, но с этого все и пошло. Мы начали обретать уверенность. Перестали тревожиться, просто жили, как будто нам ничто не угрожает, как будто Итан – самый обычный парень. И так прошел год или что-то вроде того, и тут – опа! – Она слабо улыбнулась. – Природа в действии.

– И все это у тебя отняли.

Улыбка исчезла.