– Ну, есть пара причин. Первая заключается в том, что я заехал с другой стороны. Бамбарен кое-что сказал мне, кое-что насчет кровных уз, это навело меня на некоторые предположения, и я попросил своего парня проверить Гайосо, насчет которой у меня уже возникали подозрения. По идее, ваши н-джинны должны были работать по-другому. Они, наверно, забросили во все стороны сети, используя в качестве отправной точки Меррина, а потом фильтровали улов по актуальности и детализировали для последующей работы. Н-джинны – не люди, у нас бывают мыслительные скачки, а у них – нет. Как я говорил вам на прошлой неделе, интуитивная функция Ярошенко – отличная штука, но, чтобы ее применить, нужно иметь объекты для триангуляции. Данные н-джиннов хороши настолько, насколько хороши заданные им фильтры, которые, я полагаю, в данном случае были привязаны к Марсу или к Штатам Тихоокеанского Кольца.
– Да, и еще к проекту «Страж закона».
– Конечно, и к «Стражу закона» тоже. Но подумайте, что это значит. Неужели вы действительно полагаете, что н-джинны, исследующие протоколы «Стража», обратят внимание на источники генетического материала? Ведь речь идет о людях, которые никогда не встречались со своими отпрысками и не имели с ними ничего общего. В случае с Гайосо речь идет о женщине, которая жила за тысячу километров и ни разу не бывала в стране, где находилась ее яйцеклетка и то, что из нее выросло. Генетические материалы почти ни хрена не значат даже сейчас, когда вступили в силу законы Джейкобсена, а тогда они значили меньше чем ни хрена. Ни одна машина не углядела бы в них фактора, который нужно использовать в фильтрах для последующего анализа. Нужно заранее знать, как важны гены, которые Изабелла Гайосо передала своему сыну, чтобы ввести их в н-джинна в качестве критерия поиска связей. А ведь, как я сказал, мать и сын ни разу не встретились.
Нортон нахмурился:
– Погоди-ка, была же операция в Боливии, разве нет? Где-то в восемьдесят восьмом или восемьдесят девятом году.
– В восемьдесят восьмом, – сказала Севджи, – в Аргентине и Боливии. Но тут все спорно, по многим документам выходит, что Меррин в ней не участвовал.
Вроде как в это же самое время он командовал отрядом в Кувейте.
– Да. Но если он все-таки там был, – заявил внезапно воодушевившийся Нортон, – то мог быть установлен контакт. Может быть, Бамбарен обнаружил, что у него есть брат, о котором он ничего не знает, и…
– Что «и», Том? – раздраженно мотнула головой Севджи. – Они встретились, попили пивка, и Меррин отбыл в Штаты Кольца для усмирения гражданских волнений в городах. И через шесть лет улетел на Марс, а еще через
– Возможно, она и существует, – проговорил Карл. – Я сказал, что мой парень преуспел, а ваш н-джинн – нет, по двум причинам. Ну так вторая заключается в том, что туман на это дело напускали не только в те старые времена, но и гораздо позднее. Кто-то до сих пор очень заинтересован в том, чтобы держать его в тайне.
– Тот, кто нанял Кармен Рен, – задумчиво сказала Севджи, – и продолжает ее использовать.
– Правильно мыслишь, – подтвердил Карл.
– Микрофон, который она на тебя навесила, уничтожили?
– Нет, придержали пока. Думаю, мы можем попытаться вернуть его в игру. Посмотрим, удастся ли выманить на него Рен. Но мне кажется, это не сработает, слишком уж она умна. Микрофон долго молчал, она догадается, что мы его обнаружили.
– И что нам тогда остается? – спросил Норман.
– Бамбарен, – мрачно сказал Карл. – Остается Бамбарен, из которого придется выбить информацию.
– А Онбекенд? – со странным огоньком в глазах спросила Севджи.
Ответом ей было молчание, которое поспешил прервать Нортон:
– Я вчера им занимался. Говорил с Койлом. Под описание, которое вы оба дали, не подходит никто из известных преступников, но Онбекенд – фамилия голландская. Судя по всему, в Нидерландах ее давали тем, у кого не было собственной фамилии и удостоверяющих документов. – Он скривился: – Она означает «неизвестный».
Севджи подавилась смешком и раскашлялась:
– Просто здорово.
– Ага, и похоже, что этой фамилией обзавелось в конце прошлого века изрядное количество индонезийцев, потому что у них не было фамилий в голландском смысле этого слова. Она довольно распространена в Тихоокеанском Кольце…
Он замолчал, потому что кашель Севджи не унимался. Наоборот, он усилился так, что ее колотило, хотя был лишь виртуальным отражением приступа, который сотрясал лежащее на больничной койке тело. Кашель был настолько силен, что Севджи сложилась в своем кресле почти пополам, а потом стала появляться и пропадать, видимо теряя внутреннюю сосредоточенность и выпадая из виртуальности. Карл и Нортон молча переглянулись.
