– Шторма здесь не ожидали до позднего вечера воскресенья, десятого апреля, – продолжает Айла. – Но вместо этого он обрушился в субботу, стремительно и сильно. Я была здесь с Мойрой, женой Чарли. Присматривала за Шиной и Лорном, пока Макдональды были на фестивале. – Она делает паузу, переводит дыхание. – Пыталась развлечь их и моего сына, Дэвида, игрой «Голодные бегемоты», если я правильно помню. А когда это не сработало, достала шоколад, оставшийся после Пасхи. – Она замолкает, и, когда сжимает указательным и большим пальцами переносицу, я понимаю, что руки у нее дрожат. – Лорн любил шторм… – Айла глядит в огонь. – Любил море. У него был маленький ялик с двумя веслами. Он знал, что ему нельзя выходить на воду одному, да и то только по пресноводным озерам и протокам, но… чувствовалось приближение шторма. Воздух был словно наэлектризован, и дети от этого просто с ума сходили. – Она сглатывает. – Мы уложили их вздремнуть, а он, должно быть, улизнул. Никто из нас не заметил. Я устала, у меня всегда сильно болит голова перед штормом. Это было за несколько часов до… до…
– Айла, – негромко говорит Чарли, подходит к огню и обхватывает ее лицо большими обветренными ладонями. – Никто не виноват,
– А Роберт? – спрашиваю я; голос мой звучит слабо.
– Я видел его на Большом пляже, – отвечает Джаз. – Некоторые из нас вызвались закончить подготовку к урагану на раскопках, пока остальные отправились на фестиваль. Когда шторм начался, примерно в шесть вечера, я вышел проверить брезент и покрышки, а когда услышал грохот волн – это было похоже на минометные выстрелы, – то не удержался и пошел на край утесов Западного Мыса, чтобы посмотреть. И он был там.
– Что делал?
– Просто стоял там. На пляже. Но… – Он отводит взгляд от меня и смотрит в окно, где дождь стучит по стеклу. – Ты была там? На Большом пляже?
Я киваю.
– Половина пляжа тогда исчезла. Просто исчезла. Небо было черным, и грозовые тучи неслись вглубь острова от горизонта, как дым от лесного пожара. И волны… – Он качает головой. – Даже с утесов они выглядели устрашающе. Позднее говорили, что высота волн составляла от сорока до пятидесяти футов при ветре в сто миль в час. – Он смотрит на меня. – Нужно было быть сумасшедшим, чтобы спуститься туда. А он просто стоял там.
– Что ты сделал?
– Я крикнул ему, но это было бессмысленно. И я никак не мог спуститься туда. Когда ветер и дождь усилились, я вернулся на раскоп. – Он снова глядит в окно. – А потом пошел обратно в свой домик.
– Большинство дорог, особенно на западе, были залиты водой, – говорит Чарли, все еще держась рядом с Айлой. – Всем нам пришлось остаться на ночь в Сторноуэе, пока самое страшное не миновало. Когда мы вернулись на следующее утро, – он сжимает ее пальцы, – их обоих уже не было.
Я делаю вдох, пытаясь успокоиться. Уилл сказал: «Я всегда считал это странным. Зачем кому-то заходить в море в разгар шторма?»
– Никто из вас не думал, что Роберт – или Лорн – могли быть убиты?
Атмосфера мгновенно меняется, и мне хочется забрать вопрос обратно. Но как еще я могу двигаться дальше? Как я вообще могу начать что-то доказывать, если не могу задать этот вопрос? Или получить ответ?
– Нет, мы так не думали, – говорит Джиллиан, ее щеки розовеют. – Ты уже знаешь, что нет. И не надо. Их забрало море.
Чарли выпрямляется, звучно хлопнув себя по коленям.
– Она спрашивает, потому что должна. Это то, за что уцепились газеты, когда она была ребенком, – за ее слова о том, что Эндрю был убит.
Я бросаю на него полный признательности взгляд, но он не замечает этого.
– Если кто-то хотел это сделать, – говорит Брюс; в отличие от жены, его лицо не краснеет, оно холодно и спокойно, – убить маленького беззащитного мальчика или озлобленного молодого человека – они выбрали для этого черную страшную ночь. С таким же успехом они могли бы утонуть сами.
– Но почему вы уверены, что Роберт и Лорн утонули? – спрашиваю я. – Или что они вообще заходили в море? Уилл сказал, что их тела так и не нашли.
– Если приливы и течения в норме, тело может выбросить на берег дальше к северу на Льюисе, – объясняет Джимми с бесстрастным выражением лица. – На Скалистом пляже в Валтосе за многие годы было несколько таких случаев. Но чаще всего во время штормов или сильного моря тела уносит на глубину, и больше их никто не видит. – Он пожимает плечами. – Разве что они попадают в рыбацкую сеть.
– Мы нашли лодочку Лорна через несколько дней после того, как это случилось, – говорит Чарли, прислонившись плечом к каминной полке. – На другом берегу. Ее выбросило на Холлоу-Бич.
– А Роберт? Кто-нибудь видел, как он входил в море?
