Дождь начинается внезапно, сильный и ледяной. Я продолжаю бежать, оскальзываясь на грязи, полностью потеряв способность ориентироваться. Бегу на шум волн – и, когда вижу небольшой залив менее чем в пятидесяти ярдах от тропы, набираю скорость, скатываюсь к песчаному пляжу, скорее на спине, чем на ногах. Ладони у меня мокрые и исколоты камнями.
Во мраке я почти не вижу моря. Но неожиданно вижу огни. Высоко на темном мысу, слишком далеко, чтобы находиться здесь, на большом острове. И вдруг вспоминаю, как сидела в пивной «Ам Блар Мор» с Келли и указывала на это место. Я на Холлоу-Бич. Там, где затонул ялик Лорна.
Я испытываю почти нестерпимое желание добраться до этих огней, до Килмери – до паба, до людей, до того места, – настолько сильное, что бегу навстречу бурному прибою. Он обдает ледяным холодом мои ботинки и джинсы, гораздо выше и быстрее, чем я ожидала. А потом я вижу более близкие и яркие огни. Слышу шум дизельного двигателя.
Я хватаюсь за телефон и включаю фонарик. Начинаю размахивать обеими руками высоко над головой, крича сквозь шум ветра. Катер находится достаточно далеко, и я уверена, что меня не увидят, но через несколько секунд он замедляет ход и начинает разворачиваться. Я оглядываюсь на сгущающуюся темноту, горы позади меня теперь выглядят не более чем темными тенями. Я ничего не вижу. Никого. Я понимаю, что мой фонарь, вероятно, единственный огонек на много миль вокруг.
Через несколько минут катер достигает края бухты. Два больших мачтовых фонаря включаются, на мгновение ослепляя меня, а затем я вижу, как в воду за чертой прибоя спускают шлюпку. Я смотрю, как она несется ко мне – ее подвесной мотор работает резко и громко, как бензопила. Я ошеломлена таким количеством шума после зловещей глухой тишины Старой дороги Глен. Теперь, когда страх ослабел, я успеваю почувствовать легкое смущение из-за своего поведения, но тут шлюпка вьезжает на песок, и я узнаю рослого темноволосого человека, который вылезает из нее.
– Джимми!
Он щурится, протирает глаза.
– Мэгги? – Качает головой. – Быстрее залезай, пока волны не стали выше.
Я неловко пробираюсь сквозь ледяной прибой, и Джимми натягивает на меня через голову спасательный жилет оранжевого цвета, а затем помогает забраться в шлюпку. Он быстро разворачивает ее, и мы с ревом несемся по волнам, достигая рыбацкого катера за считаные секунды. Забираться на борт еще труднее из-за пронизывающего до костей холода от воды, и к тому времени как Джимми затаскивает шлюпку следом за нами, мне кажется, что все силы покинули мое тело через ноги.
– Вот, проходи в рулевую рубку, – говорит он, прежде чем полуобернуться ко мне.
В маленьком тесном помещении к нам от скопления компьютерных экранов и электронных пультов управления оборачивается вместе с креслом другой рыбак – моложе Джимми, одетый в такой же грязно-желтый непромокаемый комбинезон. Он выглядит столь же изумленным, как и Джимми.
– Добыли маленькую крыску-утопленницу. – Джимми ухмыляется. Но при этом он выглядит страшно рассерженным. Полагаю, вполне обоснованно. Теперь, когда мне больше ничего не угрожает – да и угрожало ли вообще? – я могу позволить себе немного смутиться. Когда он непременно спросит, почему я старалась остановить проплывающий мимо рыболовный катер, я точно не скажу ему, что мне показалось, будто меня на Старой дороге Глен преследовал человек или
У меня стучат зубы. Джимми стягивает с меня спасательный жилет и заменяет его чуть более теплым и непромокаемым.
– Какого черта ты размахивала фонарем на Холлоу-Бич? – спрашивает он.
Я не упускаю из виду чуть заметную ухмылку в уголках рта другого рыбака, когда он поворачивается обратно к иллюминатору рулевой рубки, одной рукой держась за нечто похожее на гигантский джойстик, а другой – поворачивая маленький корабельный штурвал между коленями.
– Извини, – говорю я. – Я отправилась в пешую прогулку и заблудилась, а потом погода… стало темно, и… – Я смотрю на него сквозь падающие на лицо мокрые волосы. – Я запаниковала.
– Пешая прогулка. – Джимми только сурово смотрит на меня, а потом все его лицо расплывается в широкой восторженной ухмылке. – Пешая прогулка!
Его громкий смех заставляет меня вздрогнуть, но, когда к нему присоединяется другой рыбак, я испытываю негодование.
– Боже мой, женщина! Если ты хочешь отправиться в пешую прогулку, то тебе как минимум нужен прогноз погоды, карта и, – Джимми оглядывает мое растрепанное состояние с ног до головы, – какое-нибудь приличное снаряжение для походов.
– Ну, теперь я это знаю. – Я хотела бы сказать, что не планировала сегодня никуда идти, но тогда мне пришлось бы объяснять про Джаза, Фиону и Ардшиадар, а это кажется гораздо худшей перспективой. К счастью, Джимми, похоже, начинает испытывать ко мне сострадание: он вручает мне дымящийся черный кофе, после чего уходит на палубу и оставляет меня в покое. Другой мужчина вообще ничего мне не говорит, хотя время от времени я замечаю, как он смотрит на меня в отражении в темном окне, а потом быстро отводит взгляд.
