Черный-черный дом полностью

– Ага. – Он кивает в сторону бильярдного стола. – Твой мужчина там.

Когда Уилл замечает меня, он машет мне рукой и сексуально ухмыляется, а я улыбаюсь в ответ, даже не заботясь о том, что выгляжу, вероятно, еще хуже, чем себя чувствую.

– Я помогу Чарли, – с улыбкой говорит Мико.

– Черт! – выдыхает Келли, хватая меня за локоть. – Там Дэвид Кэмпбелл! Теперь, когда ты поймала единственного подходящего холостяка на всем острове, он – мой последний вариант. Пойдем. – Она уже тянет меня за собой. – Он такой горячий мужчина! Впервые за бог знает сколько времени он вернулся, и ты только посмотри, в каком я ужасном виде!

Я смеюсь:

– Ты отлично выглядишь, Келли.

Дэвид стоит с Корой, Юэном, Уиллом и женщиной, которую я не знаю. Когда мы подходим к ним, Уилл делает шаг вперед и обнимает меня за плечи.

– Ребята, познакомьтесь с Мэгги. Моя девушка. – Он подмигивает мне. – Мэгги, это моя сестра, Хизер, и мой хороший друг, Дэвид.

Я чувствую, как горят мои щеки, когда Хизер заключает меня в крепкие объятия и сжимает мои руки.

– О, я наслышана о тебе, Мэгги. Уилл не умолкает, рассказывая про тебя. Это похоже на чудо: вечного холостяка наконец-то выманили из его отшельничества! Я какое-то время беспокоилась, что он в конце концов сойдется с одной из своих овец… – Смех у нее такой же звонкий и красивый, как и голос, а улыбка щедрая. Она похожа на женскую версию Уилла: бледная кожа, темные волосы и ярко-голубые глаза.

– Мэгги, можем мы предложить тебе выпить? – спрашивает Юэн.

Уилл уже рассказал мне, что Моррисоны всегда нанимают для сбора торфа рабочих из Льюиса, однако безупречно выглядящие Юэн и Кора слишком резко выделяются на фоне грязного, ликующего паба. Отсутствие сына Юэна, Иэна, тоже бросается в глаза, и когда я смотрю на Юэна, всегда такого приветливого, по-собачьи доброжелательного, обнимающего улыбающуюся жену, то с трудом сдерживаюсь, чтобы не заключить его в неуместно крепкие объятия.

– Всё хорошо, спасибо. Чарли принесет мне вино.

– Славно, что вы с Келли так поступили, – замечает Юэн. – Помогли Чарли сегодня… Никто никогда не хочет просить об этом.

– Особенно если этот «никто» – Чарли Маклауд, – уточняет Дэвид. Он смеется и протягивает мне руку, после чего целует меня в обе щеки. – Очень приятно познакомиться с тобой, Мэгги.

Келли не преувеличивала. «Золотой мальчик» Айлы именно таков, как она расписывала: высокий и широкоплечий, с густыми светлыми волосами и такой рельефной челюстью, что мне сразу же хочется по-подростковому захихикать.

– Я рад, что ты делаешь моего лучшего друга счастливым, – говорит Дэвид.

– О, как красиво сказано, Кэмпбелл, – насмехается Келли. – Неужели в наши дни это считается хорошим тоном в Чаринг-Кросс?

– Вообще-то, я сейчас в Вест-Энде.

– Жаль, – отмечает Келли. – Я надеялась переехать обратно в Кельвинбридж в ближайшую пару месяцев. Теперь мне придется все переосмыслить.

– Рад тебя видеть, Келли. – Он смеется и придвигается ближе, чтобы обнять ее. – Ты выглядишь потрясающе.

Келли стойко пытается сохранить спокойствие, но, когда он отпускает ее, щеки у нее становятся ярко-розовыми. Она откашливается.

– Ты тоже приедешь на сбор торфа?

– Джимми и Джаз предложили помочь маме. – Он кивает в сторону места, где Айла – в грязном полукомбинезоне и самой огромной, самой потрепанной шляпе, которую я когда-либо видела – сидит с полудюжиной других женщин вокруг длинного овального стола. – Но да… – Дэвид одаривает Келли широкой улыбкой с ямочками на щеках. – Я еще вернусь.

– Ты сегодня просто напичкан плохими новостями, – констатирует Келли. Она смотрит на Чарли и Мико, возвращающихся от барной стойки. – А еще мне не очень хочется, чтобы Антониус Проксимо командовал мной еще целый день.

– Что ты несешь, девочка? – хмуро спрашивает Чарли, передавая нам вино.

– Это из фильма «Гладиатор», Чарли. – Келли закатывает глаза, заставляя меня рассмеяться. – Даже такой древний динозавр, как ты, должен был видеть «Гладиатора».

Когда вечер клонится к ночи, в зале накрывают шведский стол с горячими закусками. Несмотря на то, что сейчас уже девять вечера, солнце светит в окна паба, и кажется, что лишь недавно миновал полдень. Несколько часов за крепкой выпивкой вдохнули в большинство людей новые силы, и, когда Донни и остальные участники кейли располагаются в углу бара, все приветствуют их с энтузиазмом.

Я, однако, выдохлась – этакая приятная усталость до самых костей, которая заставляет меня тосковать по постели. Когда люди начинают вставать, чтобы потанцевать, я смотрю в сторону барной стойки, где на табурете сгорбившись сидит Чарли.

– Пойду посмотрю, как там Чарли, – говорю я Уиллу, а затем с удовольствием покидаю танцпол.

Джимми стоит, облокотившись на стойку, в руке у него пустой стакан из-под виски. Увидев меня, он выпрямляется и кивает на Чарли.

– Может, ты сможешь развеселить этого угрюмого старого хрыча, – говорит он.