Предчувствие было дурное, и оно не обмануло. Деревня не была уничтожена и опустошена в Войну. Люди жили здесь совсем недавно. Но все или почти все перестали быть живыми всего несколько дней назад. А дома их сожгли. В бинокль он хорошо рассмотрел то, что осталось – или кучи обугленных бревен, или кирпичные коробки с почерневшими оконными проемами и без крыш. Кто-то старательно спалил их, не пожалел времени. Видимо, в назидание. А перед каждым домом на вкопанный в землю двухметровый кол… или стальную трубу, был насажен человек. Он не стал разбираться, как это сделано – привязаны ли тела или нет. Но видно было, что люди все неживые. Почти все с бородами. То есть мужчины и не подростки. А вот их состояние… тела цвета земли, с оттенком синего. Саше сначала показалось, что все они в темных одеждах, но потом понял, что это кожа такая. Или частичное её отсутствие. Собаки добраться до них не могли, а птицы клевали. Вот одна на его глазах села на макушку бородатой головы и начала долбить ее, будто дятел, деловито, спокойно. И даже находясь в сотнях метров, Сашка почувствовал нотку режущего нос мерзкого запаха. Тяжелого, торопившего поскорее набрать скорость и уехать подальше от этого жуткого места. Видимо, ветер дул с той стороны.
Младший проехал еще пару километров и увидел картину, заставившую его злорадно усмехнуться.
Уткнувшись в остатки бензоколонки, стоял большой мотоцикл с коляской. Рядом был выцветший красный ящик, в котором, раньше находился песок или другой пожарный инвентарь. А на ящике развалился труп в камуфляже. Почему-то без ботинок и с перерезанным горлом. Приглядевшись, он увидел на нем ордынский значок-нашивку. Перевел взгляд, покрутил колесико и разглядел в нескольких метрах еще одного мертвеца в мотоциклетном шлеме. Ветровое стекло было пробито пулями, повсюду какие-то темные пятна. Саша решил, что это кровь. Картину оставалось только домысливать, подключая фантазию. Вот патруль или двое карателей едут по шоссе. Где-то на обочине прячутся их недруги. Но никаких шипов они стелить на дороге не стали. Саша читал, что так можно остановить транспорт, но мотоцикл, наверное, был нужен налетчикам в целости. Не стали они и перегораживать дорогу бревном. Чем-то заманили и заставили свернуть с дороги к старой заправке. Там мотоциклисты остановились, и сразу получили несколько пуль с близкого расстояния. Но «сахалинцы» не умерли мгновенно. Они сумели дать по газам, и, возможно, один из них продолжал отстреливаться, пока второй пытался вырулить на дорогу. Но не успели – налетчики изрешетили их. Неясно, потеряв ли кого-то из своих, или нет, да это и не важно.
Жаль, что нельзя остановиться и помародерствовать. Хорошо бы забрать себе все что нужно, а лишнее продать по дороге… Но нет. Так поступил бы только шизик. Те, кто это сделал, могут быть рядом… должны быть рядом. Поэтому надо валить!
Данилов был уже не настолько наивен и понимал: те, кто воюют против СЧП, не обязательно его друзья. Скорее, даже совсем не друзья. Потому что ничего о нем не знают, и им не нужны лишние свидетели. Нету у него в этих краях друзей. И в более дальних тоже. Нигде нет.
И поэтому, увидев, как от заправки идут трое в камуфляже… пока не заметившие его и оживленно переговаривающиеся… он начал крутить педали так, что чуть не порвал себе связки на ногах и чуть не угробил велосипед.
Услышал окрик, боковым зрением увидел, как одна из фигур перекидывает из-за спины оружие. То ли винтовку, то ли автомат.
Но троица тут же пропала из его поля зрения, потому что он включил «форсаж» и проехал опасное место за секунды. И продолжал быстро удаляться. А поворачивать голову не рисковал, чтобы не въехать в колдобину и не напороться на какой-нибудь крупный и острый камень.
Прогремело несколько одиночных выстрелов. Саше показалось, что он слышит свист пуль, но это мог быть ветер. Ему кричали вслед что-то похожее на ругань и страшные угрозы.
Но он не собирался тормозить, и вскоре голоса смолкли. Новых выстрелов не было. Только через пару минут парень оглянулся, и никого не увидел на дороге. Только мертвые силуэты машин, давно не знавших водителей.
Гибель пары его старых врагов обрадовала Сашку, но присоединяться к ним он не хотел. И плевать, ошивались там басмачи, «базуки» или кто-то еще.
«Лежите, твари. Если вас убили такие же бандиты, как вы… это только плюс. Может, перегрызете друг друга, чисто − пауки в банке… Собачья смерть. А я дальше поеду. Найду вашего пахана и пристрелю его, как помойную шавку. И всех ваших… кто на пути встанет. Потому что я сам − не белый-пушистый, и не герой в доспехах, блин. Я − такая же тварь, как вы. И за то, что со мной сделалось и ещё сделается… отдельно ответите».
Не врал, значит, Ринат. Не все в этих краях любят Орду. Правда, кто сказал, что против плохих воюют обязательно хорошие?
Хорошие – он теперь по опыту знал – обычно быстро проигрывают. Даже сибиряки – в этом Сашка убедился в походе – хорошими были только для своих. И то проиграли. Значит, были недостаточно плохие.
