Проведя сквозь длинный коридор, который тянулся на добрых пятьдесят метров, его сдали на руки всё той же смене наружной охраны. Видимо, по телефону предупредили.
— Я бы тебя сюда посадил, — процедил один из пиджачных быков. — Или хотя бы зубы пересчитал. Но начальник добрый. Редкой души человек. Смотри, на улице нам не попадись. Он ваш, пацаны.
А уже те вытолкали Сашу наружу, спустили с того самого крыльца, буквально швырнув вниз, и хорошо ещё, что не наградили пинком для ускорения. Калитка в заборе была открыта. Похоже, замок электрический или магнитный.
— Давай, беги, кролик, беги! — бросил ему старший караула на прощание. — У тебя минута. И это… сталкер, или как там тебя… Самуил Олегович велел прострелить тебе ноги, если ещё появишься тут. Пон
Тот кивнул. И, слыша, что замок на калитке уже пищит и она собирается закрыться, бросился опрометью, сопровождаемый хохотом чёртовых «енотов».
«Бойся того, кем станешь…» Он очень старался. Но стоило ли бояться его сейчас, улепётывающего как заяц, обманутого на половину суммы, обещанной за рискованную работу, на которой он мог со здоровьем, а то и с жизнью расстаться?
Некоторым, возможно, стоило. Тем, кто ещё слабее. Но уж точно не мажордому одного из хозяев Питера. Вот только Саша не стал бы обижать тех, кто слабее, хотя другой на его месте именно на них и сорвал бы злость.
Придётся смириться и довольствоваться тем, что ему заплатили. Всё-таки это не так уж мало. На кое-какие текущие планы хватит. Конечно, он, когда пешком с винтовкой за спиной обходил сотни заброшенных складов и магазинов на материке, чьи координаты на карте ему не так легко достались, рискуя столкнуться с оборвышами, волками или дикими собаками (медведей тут не было), рассчитывал отложить как можно больше на обзаведение хозяйством. Анжела, хоть виду и не подаёт… явно… но была бы довольна, если бы сумма была полной. Уж её отец и подавно. Но не судьба!
«Надо было ей вообще ничего не говорить про этот заказ. Зря обнадёжил».
А ведь он уже попадал впросак с этим «высоким искусством». Ещё в первую неделю жизни в городе он пришёл в лавку антиквара на улице Беринга.
С собой у него были прекрасно сохранившиеся картины в трёх пластиковых тубусах. Все с материка, а некоторые из Подмосковья. На них были какие-то рыцари, короли и дамы. Все благообразные, одетые по старой моде.
Он думал получить за них приличные деньги. Каково же было его удивление, когда коллекционер дядя Яша — сухопарый коротышка в жилетке и позолоченных очках — начал смеяться, едва Сашка развернул перед ним первое полотно.
На нём был всадник в короне с массивным тяжёлым подбородком, на мощном украшенном золотом коне.
«Вроде князь какой-то. Поглядите. На сколько потянет?».
«Дубина ты стоеросовая! — добродушно рассмеялся коллекционер. — Эта картина нарисована за год до Войны! Тут и цифры можно разглядеть. 2018. Это стилизация. Парадный портрет в средневековом антураже. Это бывший губернатор Саратовской области, член правящей партии. А никакой не князь».
Надо же. А он был уверен, что этот тип — король или герцог. Да и не видел он разницы между «за год до Войны» и «за двести лет до». И то, и другое — древность. Так в чём разница?
Уж лучше с этими… снобами больше не связываться. Лучше уж технику возить. Учёный Денисов неплохо заплатил ему тогда патронами, которые Сашка, конечно, припрятал для себя.
Коллекционер ещё посмеялся, а потом показал ему каталог «современного искусства» с какого-то аукциона «Сотбис». И попросил принести чего-нибудь вроде этого. Сказал, что очень мало шансов найти оригинал. Но обещал, что и за репродукцию даст какие-то копейки. В каталоге были и солидные красивые картины, и какая-то детская мазня, которую даже скорбный умом Сашин дядя Гоша смог бы нарисовать, обмакнув палец в краску.
«Искусство должно содержать авторское сообщение, молодой человек, и контекст эпохи. Дискурс. Оно не копирует реальность. Полное подобие лучше всего достигалось с помощью компьютерных технологий. Вот что вы видите здесь?».
«Я вижу только красный квадрат».
«А это, между прочим, ”Уборка урожая помидоров на берегу Красного моря апоплексическими кардиналами”. Альфонс Алле, 1884 год. Поздняя репродукция».
«Какими? Апокалиптическими? — переспросил он. — А может, я лучше нарисую вам пару таких картин, раз они так ценны? Да хоть пять».
Никогда до этого над ним так не смеялись, как в тот день. После ему указали на дверь, а коллекционер ещё долго хохотал вслед. Хорошо, что парень не спросил, содержала ли того Альфонса его супруга.
Он тогда ушёл из лавки сам красный, как те кардиналы. Саша набил бы антиквару его антикварную морду, если бы не бугай-телохранитель, подпиравший потолок. Вот так закончилось его первое знакомство с искусством.
