Но если бы и другие воспользовались этим методом – не жалко. Конечно, они бы за это платили, компенсируя его издержки, и не каждый смог бы это себе позволить. Но запредельной цена оставалась бы недолго. В перспективе бессмертие стало бы доступно всем, кому оно по-настоящему нужно.
Теперь, когда все пошло прахом, оно останется уделом богов. И лифта никакого не будет.
Кроме лифта в ад.
«Похоже, в том, что людям – и отдельному индивиду, и человечеству в целом – задан такой жесткий лимит времени, есть какой-то страшный смысл», – подумалось ему.
Система поняла бы даже более сбивчивую команду.
«Умный экран», куда могло проецироваться трехмерное изображение, занимал все стены, кроме одной. А в остальное время он выглядел, как обычные стеновые панели.
И вот картина, которую Изобретатель много раз видел в фильмах, но никогда не думал лицезреть в реальности, предстала его глазам.
Над Евразией три четверти спутников не функционировали. Большинство коммерческих спутников, вероятно, тоже попали под горячую руку. Сбиты русскими с помощью специальных средств? Грубым, но эффективным оружием, которое поражает орбитальную группировку чем-то вроде шариков от подшипника. Или не только русскими, а китайцами? Или еще кем-то?
Пожалуй. Неважно. Но и тех, которые до сих пор оставались в строю, ему хватило. Установленная на них оптика не давала возможности следить за реактивным следом ракет. Но увидеть последствия взрывов она позволяла.
Еще система могла показать то, что творилось не только в реальном времени, но и в записи – минуты и часы назад.
Он видел, как над Евразией горит неугасаемое пламя. Оно не только не потухло, но и сделалось ярче, захватив еще большую площадь, чем в первые минуты после атаки. Мастерсон навскидку оценил ее в сотни тысяч квадратных миль. Это были стремительно распространявшиеся лесные пожары.
Отмотав время назад, он увидел, как над всей территорией России почти синхронно начали вспухать и наливаться красным гноем волдыри, которые потом постепенно опадали и чернели. Это заняло считанные минуты, в течение которых Изобретатель сидел, не видя ничего перед собой, с отвисшей, как у мертвого черепа, челюстью.
«Дамокл» сработал. Мы их опередили», – первое, что пришло ему в голову. Но радости не было, только ужас.
А потом черные пятна начали расползаться в стороны. Медленно, как чернильные кляксы в воде. Он представил себе гибель миллионов людей в Москве, Ленинграде и других русских городах за считанные секунды и ему стало дурно. Но еще сильнее его поразила мысль, что все пошло не по плану. Хотя он этого и опасался…
Никакой план обезоруживающего нападения не мог предусматривать таких разрушений. Значит, что-то сорвалось. Иначе бы не было явно диверсионных взрывов в почти нейтральном Гамбурге. Значит, вполне вероятен и ответный удар с применением более мощного оружия.
Глава компании изменил масштаб и прокрутил карту влево. К Восточному побережью Северной Америки. Мастерсон ощущал себя наблюдателем, парящим над Землей на высоте в сотню миль.
Это случилось на его глазах, в реальном времени. Точно такие же огненные гроздья вспыхнули там, где находились крупнейшие агломерации побережья. Последним, что Элиот увидел, была гигантская волна, которая зародилась в Нью-Йоркском заливе и со скоростью гоночного болида двинулась на мегаполис.
Большего он не успел рассмотреть. Потому что на девяносто пятой минуте сигнал пропал. Вышла из строя принимающая антенна убежища, несмотря на все ее степени защиты. Или все ретрансляторы.
Армия спутников продолжала свой дрейф в космосе, который продлится, пока они не упадут на Землю под действием гравитации, но наблюдатель лишился «глаз». Изображение на экранах не пропало, а зависло. Можно прокрутить заново,было бы желание. Все записалось на сверхнадежные жесткие диски с многократным дублированием.
Остальные каналы связи с внешним миром уже обрублены, кроме радиосвязи на коротких волнах и УКВ. Но там творилось такое, что он быстро отключился,, чтобы не слушать адский шквал разноголосицы на английском, немецком, французском и неизвестных ему языках.
Изобретатель посмотрел и записи с городских камер наблюдения. Кое-где они еще работали, в других местах изображение было статично, показывая последнюю картинку до Удара.
Наблюдая, как ведут себя люди накануне гибели, он ничем не мог им помочь. Как муравьи, они выбегали на улицы. Или наоборот, прятались в дома. Устраивали гигантские пробки на шоссе и давки у входов в метро и подземные гаражи.
«Куда вы бежите, на что надеетесь?».
Он всегда умел предвидеть события. То ли благодаря способности к анализу, то ли из-за врожденной интуиции.
