Сначала они предпочитали называть проект «Bear Spear». Медвежье копье. По аналогии с «кабаньим копьем», которым в средние века знатные феодалы Европы поражали вепрей. А в России с похожими ходили на медведей. Такая здоровенная дура, на которую мишка сам напарывается, когда кидается на охотника. И его сила и напор превращаются в его смерть.
Мастерсон видел – и не по ВВС, а вживую в Бразилии, как анаконда охотится на кабана и пожирает его. Но сможет ли она одолеть медведя?
Он мог превысить сметную стоимость в полтора раза, и все равно они бы подписали бумаги, не моргнув и глазом. Но он уложился в предложенную сумму, зная, что после окончания проекта к его услугам будет нечто большее, чем просто деньги. Осталось только присмотреть участок земли на экваторе… Да нет же! Он его давно присмотрел. В южноамериканской стране земля, конечно, немного дороже, чем на Шри-Ланке, но зато политический режим стабильнее. Но нужна была политическая поддержка на самом верху. И тогда космический лифт мог бы стать реальностью…
А что касается «Дамокла»… Конечно, Элиот убеждал себя, что тот никогда не будет пущен в ход, а будет использоваться лишь как оружие сдерживания.
Человек так устроен, что может убедить себя в чем угодно.
К вечеру следующего дня Младший почувствовал себя еще хуже, хотя делал привалы чаще, чем обычно и шел очень медленно. Накатывала тошнота, перед глазами плясали мушки, стучало в ушах. Нога болела, но по сравнению с внутренним дискомфортом – это была мелочь. Несколько раз он падал от накатывавшей слабости.
Надо срочно искать укрытие. Причем желательно теплое. Просто сарая или железного гаража мало. Нужен дом, где он сможет остановиться на пару-тройку дней, растопить печь. А лучше − на неделю…. Иначе, несмотря на предательское ощущение жара и сравнительно теплую для декабря погоду (или уже января? Сбился со счета…), он замерзнет и не найдет сил встать. И специально, как по заказу, впереди показались одноэтажные дома. Деревня у самой дороги лежала по обе стороны от шоссе. Вроде бы такая же мертвая, как десять предыдущих. Но что-то выглядело тут по-другому.
Мост через речку. Несколько небольших строений, где раньше были кафе, техобслуживание машин, заправка, небольшой рынок… все нежилое, сильно потрепанное ветром и временем.
«Еловый Мост».
Не деревня, а поселок. И уцелевший указатель на въезде сообщает о том же.
Бинокль помог рассмотреть все получше.
Хвойных деревьев было предостаточно. И болезненной «рыжины» на них незаметно.
Здания по правую сторону, к северу от шоссе давно заброшены. Там была всего одна улица кирпичных трехэтажек, явно нежилых. А вот по другую сторону, к югу от трассы, располагался частный сектор, и некоторые дома выглядели более крепкими.
Выбрав удобное место для обзора, парень с удивлением разглядел в бинокль вполне жилые одноэтажные строения. Сомнений быть не могло! Крыши целые, в окнах стекла. Заборы не повалены. Даже снег, как ему показалось, кое-где расчищен.
Такое ни с чем не спутаешь. Он видел это впервые за много недель.
У ближайшего дома труба курилась дымком и неярко светилось окошко! Крыша была крыта железом, и в нем не было ни одной дыры.
Еще несколько огней в отдалении. И еще несколько дымящих труб.
Пока Александр наблюдал и размышлял, спрятавшись на бензоколонке, где был и маленький магазин (в кассе даже осталась довоенная мелочь), в одном из дворов на южной стороне залаяла собака. Может, в том самом ближнем доме или в соседнем.
Твою мать! Бродячие псы так себя не ведут. Нет, они тоже могут гавкать, но у них даже голоса и привычки иные. Наверное, эта забрехала, сигнализируя хозяину или показывая свою бдительность.
Хотя…вряд ли она уловила запах путника. Cлишком далеко. Скорее, цепной пес среагировал на кого-то из соседей. Или собаки просто перекликались между собой. Он еще прекрасно мог уйти. Но все же не повернул назад.
Младший машинально потрогал винтовку, хотя доставать из-за спины не стал. От резкого движения стало хуже, голова закружилась сильнее, он пошатнулся и, чтобы не грохнуться в снег, присел на корточки. Использовать «ружье» (чаще он называл его так) как костыль не следовало. Хотя ему сейчас не помешала бы лишняя опора.
Держась открытого пространства, Младший побрел в сторону крайнего дома. Первого дома на его пути за долгие сотни километров, где топили печь.
И вскоре услышал голос.
– А ну, на месте стой! Кого еще принесло? Ты кто такой?
К нему от дома с железной крышей шел один – и это хорошо – плотный человек с ружьем. Но, в отличие от Саши, он уверенно держал оружие в руках и направлял его на непрошеного гостя.
На обочине неширокой поселковой улицы человек остановился, ближе подходить не стал. Смотрел внимательно на Младшего.
Кто-то окликнул незнакомца из-за спины. Интонация была вопросительная. Слов Саша не разобрал, их унес ветер, но голос был женский.
– Куда, дура?! Не выходи, – крикнул мужик, не оборачиваясь и не опуская ружья. – Сам посмотрю! Возьми ствол.
