– Нет. Только если ты контактируешь с изотопом Йод-131. Но вроде бы он быстро распадается. Поэтому ты его встретишь, только если повезет найти работающий реактор или тебя затронет недавний выброс какого-нибудь могильника. Свежего, не как в Поясе Озерска. Тогда принимать пятипроцентный раствор йода по три-пять капель на стакан молока или воды. Риск, конечно, − мизерный, но йода у меня много, я тебе с собой бесплатно дам.
– Спасибо…
– Не перебивай. Йод – ерунда. В общем, еще назначаю тебе витамины. Могу продать баночку. Нет, они не довоенные. Купил у ордынцев. У них есть аппарат, синтезирует. Но важнее разнообразно питаться. Хоть это и тяжело выполнить. Овощи, мясо, жиры… Антибиотики тебе пока не нужны. Начнется, не дай бог, простуда с осложнениями – там посмотрим. У меня есть и антибиотики. Тетрациклин и пенициллин. Но за отдельную плату. Мне надо о своих односельчанах думать. Ну ладно, осмотр окончен, иди, отдыхай, завтра утром увидимся. Печку, надеюсь, сам затопить сумеешь. Дрова бери, не стесняйся. Мне их много приносят.
– Спасибо.
– Ну, понятное дело, не даром поживешь.
– Ясно. А вы откуда все знаете? Я имею в виду, термины. Разве сейчас еще где-то на врачей учат? – любопытство даже в таком состоянии не оставило Александра.
Почему-то ему казалось, что все за пределами Сибирской Державы – это дичь-дикая. И он был опозорен – обычный сельский врач с Урала оказался таким толковым и столько знающим.
– Может, и учат, но я академиев не кончал, – ответил Андреич, – У меня наставник был путевый, наш прежний костоправ, Игорь Михалыч. Царствие ему небесное, когда стал совсем стар, пошел за дровами и волки задрали. Причем одному из них Михалыч успел скальпелем горло проткнуть. Он в молодости, как ты, бродил. И выучился у мужика откуда-то из-под Белорецка. Про того говорили, что он был врачом в бункере, в Ямантау. Правительство лечил. Не знаю, может, враки. Но вот так все медики – передают друг другу крупицы. Как братство Красного креста. Свидетели Гиппократа, ха-ха.
Вся эта информация ничего Саше не давала. Он надеялся, что поселение поддерживает контакты с более цивилизованными местами. Одиночные путешествия не в счет. Ему нужен был транспорт. Морозы крепчали, и переход ему дорого стоил. Второй такой может убить.
– А что-то типа караванов у вас ходит? – проверил он свою догадку.
– На восток – нет. Там Пояс, сам знаешь. А вот западнее нас есть маршруты – да, но до нашей дыры не добираются. И наши никуда не ездят. Нам нечего продавать. И что там, на западе, тоже не очень знаем. Изредка приходят странники, и всё. Ордынцы тоже ничего не рассказывали.
– А Москва еще есть? – непонятно к чему спросил Саша.
– Понятия не имею. Вряд ли. Да и насрать мне, если честно… Может, и разбомбили ее русофобы чертовы. Я не говорю, что я великий эксперт. Но кое-как лямку тащу. Людям помогаю. А они мне с голоду сдохнуть не дают. Сам видишь, охотник, рыболов или пахарь из меня так себе.
Доктор показал на свою ногу, дома он обходился без костыля, хотя у стены стояла палка, похожая на трость. Но не объяснил, была ли это травма или последствия болезни.
– Так куда же ты шел, Санька? – повторил свой вопрос Андреич. – В поисках лучшей жизни? Я раньше карты чертил, замеры делал. Разная почва по-разному впитывает. От времени года зависит, от ветра… Но потом понял, что лучше вообще на восток не ходить. И местные не ходят. Никто. Защита твоя – накидка, маска – фигня! Даже сейчас, когда бяки в разы меньше, все равно с дождями приносит. Прячемся. А двадцать лет назад жизни не было от ливней. Половина урожая падала. Полураспад, мать его. Чего искал-то?
Ответ на этот вопрос Младший уже обдумал.
– Как все родные умерли, с соседями поругался. Хотели у меня огород отобрать. Сжечь пытались вместе с домом. Слышал, что где-то есть большие города, целые государства поднимаются… думал новую жизнь начать. Потому и записался в силы СЧП, – он чуть не забыл свою легенду.
– Понятно. Ну, ты даешь. «Лучшую жизнь», считай,почти нашел. Но только такую, о которой попы говорят. Нету больших городов ближе Нового Ёбурга и Уфы. А это много сотен километров. И туда я идти не советую. Назад в свой Курган через мертвые поля – тоже не вариант. Ни сейчас, ни потом. Своих ты уже не догонишь. Поэтому ищи, где жить. Хотя… рады тебе не будут. Если ты и в своей деревне не прижился… Дурная голова ногам покоя не дает. Здесь у нас ты не останешься. Поправишься и двигай дальше на закат. Тут еще деревни есть. А не найдешь – занимай пустую и живи, сколько хочешь. Бери,– мужик указал на лежащий на полу старый матрас. – Извини, что жестко.
– Да я привык, – в общем-то соврал Младший. – Моя жизнь вообще жесткая штука.
– Это тебе кажется, что привык. Я бы не сказал, что ты выглядишь подготовленным. Он проводил Сашу в баню. Предбанник был достаточно большой. Ну ладно, мне пора, – доктор глянул на наручные часы, потертые, но явно ценные, – Извини, надо ставить дочкам уколы. Отдыхай. Пока, до завтра. Еще поговорим.
В дверях Пустовойтов вдруг остановился.
