Вступить в местное ополчение – тоже не вариант. Нет, его могут и взять… охотником за головами. Но Ринат сказал, что башибузуки − на полном самообеспечении. Так что дезертировать с вещами не получится. Потеряет свободу и ничего не выиграет.
Другие города Урала тоже не помощники. Даже Белорецк, который объявил себя Новым Екатеринбургом не просто так, а чтобы показать, что он главный тут и имеет царское достоинство.
Еще довольно крупными были Магнитогорск (Малый), Троицк и Костанай. Последний, хоть и находился на территории Казакстана, но тоже контакты поддерживал. А есть еще мелочь, типа Агаповки, Парижа и Берлина (не шутка!). Там люди называют себе казаками, хоть многие из них мусульмане.
Надо идти дальше на запад. Надо искать реальную силу, которая может Виктору противостоять.
Дело его само не сделается. Здесь никто не возьмет его в армию, бьющуюся с Ордой, потому что воевать с СЧП никто и не собирается.
Вся надежда на себя и свою винтовку.
Ни к каким отцам города в Дом Культуры Младший не пошел. Ну его, этот Курултай. Добраться до главной стоянки Орды местные властители не помогут, придется самому.
Зато он составил долгосрочный план действий. Надо посетить Волгоград. Точнее, Калачевку, которая находится рядом с ним. Еще узнать, что творится на Юге и, заодно, в Москве и Петербурге. А в Ямантау ехать смысла нет.
И без этого планы были наполеоновские.
*****
Утром Саша решил сходить за ворота, побродить по окрестностям. А заодно произвести разведку. Рекогносцировку.
Под окном у колонки с водой толклись женщины. Головы многих (но не всех – тут у разных народов свои обычаи) были покрыты платками – черными, иногда бежевыми. Младший уже знал, что это называется хиджаб и под ним прячут волосы. Хотя изредка ему попадались женщины, замотанные по самые глаза. В Заринске тоже были те, у кого предки верили в Аллаха, но там Саша не видел ни хиджабов, ни тюбетеек. Вроде, Богданов-старший ничего такого не запрещал, но к концу его правления представители разных народов перемешались, и следование традициям сошло на нет.
Здесь, в Уфе, многие мужчины носили шапочки с орнаментом. И бороды стригли как-то по-особенному. А совсем безбородых было очень мало.
Прежде чем выходить, Саша прикинул, сколько у него осталось «ринатов».
Да, много уже промотано на вкусняшки и обеды в кафе. Живет тут совсем недолго, еще ничего не купил, но уже потратился. Надо бы подумать о том, как добыть деньжат. Может, удастся приобрести какое-нибудь транспортное средство. Не сразу, конечно. Но, если сложить все его накопления… и еще подзаработать… наверняка можно купить клячу. Или велосипед. Или товар, с которым проще получить место в караване и повод двигаться на запад.
Вчера он спросил у чайханщика, придется ли снова платить за вход в город и можно ли договориться со стражей. Оказалось – придется, потому что Саша «не гражданина, однако». Но можно получить временный пропуск на неделю, неофициально, только надо знать, кому бакшиш занести. Татарин пообещал похлопотать и спросил десять ринатов. Потом согласился сбавить до восьми.
Вечером он поднялся к Саше в комнату, лучась счастьем. Принес бумажку с каракулями и зеленой печатью. В этой
Оставалось надеяться, что его не обманули.
–Идешь в Старый город? – оживился Ринат, увидев Сашу утром с рюкзаком. – Мой совет, лишние вещи оставь. Мало ли что. И вот еще… Собаки. Заплачу за каждую тушку. Э, подожди! У тебя карамультук есть? Не надо из пистолета. Я ружье в аренду дам.
Видимо, карамультук – это и есть ружье.
Каким-то образом он догадался, что у Саши есть пистолет. Видимо, приметил кобуру под штормовкой.
– Лучше продайте. И патроны.
– Окей-хокей. Ружья у меня от двадцати ринатов. Выбор хороший. Немного патронов дам как бонус.
Вскоре Сашка стал обладателем ружья, которое сам выбрал из кладовки, где была куча всяких интересных вещей и стойка с оружием. Он взял самое дешевое − старый обрез двустволки двенадцатого калибра. Очень короткий. Татарин его выбор не одобрил, сказал, что с этим охотиться на дичь тяжело. Но цель у Саши – не охота на паршивых собак. Он думал о другой «дичи». Такую штуку удобно достать из-под куртки и шарахнуть дробью в упор непрошеным гостям. Лучше любого пистолета по убойности, целиться не надо, а по размеру не намного крупнее. Это не для боя и не для охоты, а для самообороны.
«Или для внезапной атаки».
Хотя можно и по собаке пальнуть.
А вот к винтовке – патроны жутко дорогие, все равно, что золотом стрелять. Пока вывод напрашивался – в Уфе технологичного патронного завода нет. То, что здесь продается – импортируют.
Ружейных патронов ему досталось четырнадцать штук. Саша уже видел подобные, в деревнях только такие и используют: криво обжатые, кустарные. Порох был тоже явно самодельный, дымный, вонючий.
