Исчезать Войцеху Казимировичу никуда не хотелось. Хотелось дождаться электрички, вернуться на вокзал, забраться в свое купе, где тепло от печки, протопленной Зосей, и завалиться на постель с томиком Булгакова в руках. Профессор слишком устал за сегодня.
Парень осмотрелся по сторонам. Отовсюду платформа была окружена лесом.
- Как вы думаете, - спросил он, - в какую сторону нам лучше двигаться?
- Я думаю, - неторопливо начал Войцех Казимирович, - нам следует сесть на электричку и вернуться в город.
- В город! - парень чуть не взорвался. - Вы что, не поняли? Да ведь нас там сейчас начнут.искать на каждом углу. Нас же...
Он остановился. Какое-то мгновение царила тишина.
- Да... - наконец сказал он, - да... Все точно. Они уже знают, что мы здесь, и поэтому...
Парень посветлел. Казалось, невидимая ноша упала с его плеч.
- Конечно. В город. Они бросятся сюда и будут искать нас дальше, а мы вернемся назад. Слушайте, вы молодец, - он посмотрел на Профессора с уважением.
Войцех Казимирович не стал разубеждать его.
- Кстати, как вас зовут? - поинтересовался он.
- Сергей, - сказал парень. - А вас?
- Войцех Казимирович, - представился старик.
- Да ну? - изумился парень. - Вы что, поляк?
- Да, - сухо ответил Профессор. - А вас это удивляет?
- Ну, в общем-то, нет, - парень пожал плечами. - Просто как-то... непривычно.
- Привыкайте, - посоветовал Войцех Казимирович. - Или плюньте. Я же не спрашиваю вас, кто вы - русский, еврей или финн.
- Нет, вы не подумайте, - парень смущенно развел руки в стороны, - я не в этом смысле.
- Ладно, - сказал Профессор, прислушиваясь к постукиванию приближающейся электрички. - А вот и наш транспорт.
Состав, слегка покачиваясь, остановился перед ними. Вагоны были полупустыми. Сергей, подозрительно вглядываясь, как будто их кто-то мог ожидать в темном тамбуре, поднялся на подножку. Голова же Профессора в этот момент была занята совсем другим. Он размышлял, работать ему в этом поезде или нет.
"Черт с ним, - решил Войцех Казимирович, забираясь следом. - Хватит на сегодня".
ПОГРАНИЧНИК. ПЛАНЫ НА БЛИЖАЙШУЮ НОЧЬ
В полном молчании, если не считать брошенных мимоходом нескольких фраз, они доехали до города. Всю дорогу старик дремал, откинувшись на спинку сиденья и крепко прижимая к себе левой рукой свой ящик. Сергей же не сомкнул глаз. События словно развивались по кругу. Он опять сидел в вагоне пригородного поезда, и в любой момент могли появиться эти. Стенки вагона начали давить на Крутина, как это случалось с ним в лифте. Он почувствовал, что его спина взмокла под рубашкой. Во рту стало сухо, а уши снова забило ватой. Очень заболела голова. Сергей помотал ею и украдкой потер виски пальцами. Пальцы оказались холодными как лед, их прикосновение было приятным, хоть на короткое мгновение, но уносящим боль, заталкивающим ее внутрь.
- Вам плохо, Сергей?
Старик не спал. Он сидел, внимательно глядя на него необычно зелеными зрачками своих глаз.
- Нет. Все в порядке.
- Держитесь. Мы уже подъезжаем.
- Я же говорю, со мной все хорошо.
Старик не сказал ни слова. Только покачал головой. Странно, но его присутствие вдруг как-то успокаивающе подействовало на Крутина: "Действительно, нас не поймали, мы еще живы и в состоянии драться. Не все так плохо, ребята!"
- Спасибо, Войцех Казимирович. Я в норме.
Старик улыбнулся. "Интересно, каким образом этот поляк оказался здесь, в нашей глуши, на должности завхоза детского интерната, - подумал Сергей. - Где он родился, у нас или в Польше?" Надо бы спросить, но как-то неудобно. Вроде как он в душу к человеку лезет. А почему он не уезжает? Сейчас все бегут отсюда куда глаза глядят, была бы только возможность. Вот парень из их подъезда оформляет документы на выезд в Чехию для всей семьи. А у него чешского только что национальность в паспорте. И он, и отец всю жизнь прожили здесь. По-чешски не понимает ни слова. А едет. Не говоря уж о Моисее Яковлевиче со всеми его домочадцами. Те уже давно обретаются где-то в районе Красного моря. Старик выглянул в окно.
- Подъезжаем, - сказал он. - Давайте собираться.
Вокзал встретил их гулом людских голосов, лязгом поездов, объявлениями по радио и суматохой, не стихающей, несмотря на приближение ночи. Коммерческие киоски призывно светились витринами, наверху некоторых из них то вспыхивали, то гасли световые вывески, переливаясь разноцветными огнями.
Организм Сергея отметил возврат к цивилизации настоятельным требованием пищи и никотина.
- Ну что, молодой человек? - обратился к нему Войцех Казимирович. Они стояли на платформе номер два, в пяти шагах от доставившей их сюда электрички. - Вот мы и дома.
"Где мой дом? Кто расскажет мне о нем?" - вспомнились Сергею строчки "Машины времени". Его дом теперь тоже неизвестно где. В другом мире, другом измерении, на далекой планете. Там не убивают людей, которые знают то, что им не положено знать, и не травят как зайцев тех, кто нечаянно оказался случайным свидетелем. Боже, как безумен этот мир!
- ...идти, Сергей! - донесся из накатившего на него голос старика.
- Что? - переспросил Крутин.
