- Уверяю вас, здесь абсолютно спокойно и безопасно.
- Да? - сомнение в голосе Сергея не исчезало. - А где вход в вашу гостиницу?
- С другой стороны.
Он немного помолчал и добавил, как бы колеблясь:
- Стоит посмотреть, все ли там чисто.
Профессор пожал плечами.
- Давайте обойдем склад и зайдем с той стороны, - предложил Сергей.
Войцех Казимирович вздохнул, поправил коробку и повел его в обход по складской территории. Они молча обогнули большое, выбеленное известью здание и вышли из-за другого угла. Теперь лицевая сторона вагона со входом была прямо перед ними.
Все как всегда. Такую же или почти такую картину можно было увидеть здесь и вчера, и позавчера, и месяц, и год назад, с поправкой на погодные условия. Часть окон вагона была освещена, часть - нет. Те купе либо пустовали, либо их постояльцы уже отошли ко сну. У подножки собрались вышедшие на свежий воздух для перекура. Двое молодых парней в тренировочных костюмах яростно жестикулировали, что-то рассказывая блондинке с распущенными волосами в мини-юбке. Девушка то и дело заливалась смехом, запрокидывая голову. Чуть поодаль степенно беседовали двое мужчин, явно едущих на заработки. По ступенькам спустился распаренный Зося с кастрюлькой в руках, выплеснул содержимое и вернулся назад, бросив что-то на ходу одному из "батраков". Тот махнул рукой, отвечая.
Войцех Казимирович почувствовал вдруг, как Сергей сзади жарко задышал ему в шею.
- Вот! Видите, вот! - горячечно зашептал он, теребя Профессора за пальто.
- Что?
- Вот эти двое справа, видите? - он показал пальцем на двух мужчин, продолжавших свою неспешную беседу.
Рядом парни и девушка, на сей раз уже все вместе, опять разразились хохотом.
- Вижу, - подтвердил Войцех Казимирович - Ну и что?
- Как что? Как что? - шепот Сергея достиг верхнего накала раздражения. Они же из Конторы, это ясно как... я не знаю. И ждут они именно нас. Я не думаю, что они устроили засаду на кого-то другого.
"Засада. Матка бозка", - подумал Профессор.
- Знаете что, Сергей? Вот таких вот... агентов, - он ткнул тростью в направлении вагона, - здесь каждый вечер по дюжине. Я не знаю, может быть, они устраивают засады, не видел. Но я вам скажу одно. Если они и устраивают засады, то на кого-то другого. Меня, по крайней мере, они захватить ни разу не пытались.
- Какой "каждый вечер"? Вы что, бываете здесь каждый вечер?
- Да. Я здесь живу.
Сергей с размаху залепил себе ладонью по лбу.
- Боже! Здесь. Живете. И мы пошли сюда. "Безопасное место". Вы понимаете, что делаете, или нет? С тем же успехом можно было бы дать объявление в газете: "Вот они мы. В нужное время в нужном месте. Приходите и забирайте". Скажите, Войцех Казимирович, у вас нет подсознательной тяги к самоубийству?
Профессор почувствовал, что его терпение начинает истощаться.
- Нет, Сергей, в данный момент у меня есть сознательная тяга к отдыху. А у вас есть три варианта. Первый - мы идем вместе, и я устраиваю вам ночлег. Второй - вы возвращаетесь домой...
Сергей хмыкнул.
- ...и третий - вы уходите и ищете себе ночлег сами. Выбирайте.
- Войцех Казимирович, да поймите же вы наконец, вам туда никак нельзя. Нужно уходить отсюда, и побыстрее.
Профессор покачал головой.
- Так, Сергей, я отправляюсь спать. Вы идете со мной?
Тот пожал плечами с видом человека, отчаявшегося что-то доказать.
- Я еще не сумасшедший, - сказал он.
Вот это было спорно, весьма спорно. Но дискутировать Войцех Казимирович не стал.
- Что ж, в таком случае - прощайте! Желаю вам всего хорошего.
Профессор повернулся к нему спиной и направился к своему вагону.
- Войцех Казимирович!
- Да? - Старик остановился и обернулся к Сергею. Его нежданный знакомец стоял в тени, отбрасываемой зданием склада, и силуэт его уже почти не был виден.
- Не ходите туда. Они вас убьют.
Профессор ничего не ответил, развернулся и продолжил свой путь.
Бедный парень. Ему, наверное, трудно жить в своем мире. Нелегко начинать каждый день, считая, что тебе противостоит какая-то неведомая сила. Мифическая, всемогущая, безжалостная Контора. Ему страшно. И с этим страхом он живет. Сколько можно прожить в постоянном страхе? Вероятно, не очень долго. Мозг не выдержит такой нагрузки и либо даст команду на самоуничтожение, либо просто перестанет работать. Сейчас Сергей только в начале этого пути. Ему нужна срочная психиатрическая помощь, пока не поздно. Вот только нет у нас такой службы. Психбольницы есть, а психиатрической помощи нет.
"А ты почему ему не помог?" - раздался у Профессора внутри хорошо знакомый ему голос. Настроение у него испортилось окончательно. Этот голос появлялся гораздо чаще, чем хотелось бы Войцеху Казимировичу. И разговоры с ним, мягко говоря, не доставляли ему удовольствия. "Я не могу помочь всем", - ответил Профессор. "Всем нет, но конкретному человеку - да, - сказал голос. - К тому же он помог тебе в электричке". - "Он сам не хочет, чтобы ему помогали. Я же не могу заставить его принять помощь". - "Но хотя бы попытаться?"
