Сомнений нет, Сэлэмэ где-то на горе.
С каждым шагом удары становятся громче, и я могу отчетливо почувствовать запах костра.
Поднимаемся выше.
Ветер здесь заметно сильнее и холоднее, чем внизу. Хорошо, что я послушался проводника и оставил под национальной свою одежду.
Я вижу вдалеке желтые огоньки. Двигается маленькая черная тень. Это шаман ходит вокруг костра.
Ускоряю шаг.
Не могу понять, откуда взялись силы, но я обгоняю Амая.
Приближаюсь к священному месту.
Уже с такого расстояния я могу почувствовать тепло от огня.
Шаман пританцовывает. Он набирает горсть снега, бросает в сторону. Затем кружится, бьет в бубен. Падает, поднимается, снова набирает снег и бросает на этот раз в другую сторону.
Я подошел достаточно близко и теперь могу рассмотреть детали.
Сэлэмэ обходит вокруг костра, стучит необычной щеткой в огромный бубен с нарисованным на нем оленем.
Он поднимает связку колокольчиков и трясет ими над землей, затем поднимает руки вверх, и тоненький звук разлетается над головой.
Шаман поднимает с земли и складывает что-то в железную тарелку. Он ставит посуду со странным содержимым у костра и кланяется.
Он набирает пепел в кулак и дует им на огонь.
Шаман умывается пламенем. Набирает руками жар и растирает по своему лицу.
Я просто смотрю. Не могу пошевелиться.
Таинство завораживает.
Сэлэмэ рывком оборачивается. От неожиданности я отскакиваю в сторону. Но шаман не смотрит на меня и кланяется деревянной статуе оленя.
Он достает какую-то коробочку.
Берет что-то и бережно опускает в костер. Вторую порцию он кладет себе в рот. Снова делится угощением с огнем и ест сам.
– Сэлэмэ, вот опять привел к тебе Боба, – говорит запыхавшийся Амай.
Он наконец нагнал меня.
Я только сейчас замечаю, что ни капельки не устал. Мой проводник стоит, сложившись пополам, пытается восстановить дыхание, а я даже не вспотел.
Чувствую необъяснимую силу. Мощь.
– Ему нужно с тобой поговорить.
Сэлэмэ не отвечает. Он занят своим обрядом и не обращает внимания на незваных гостей.
Проводник показывает мне, чтобы я подошел ближе к костру, а сам остается стоять поодаль.
Шаман собирает в руку сухие травинки, похожие на детский гербарий, и бросает в костер. Пламя проглатывает подношение и отвечает короткой и неожиданно яркой вспышкой.
– Нининмэ, вот ты и пришел за мной.
Шаман выглядит иначе, чем при первой встрече.
Его лицо скрывает маска.
Он одет в плащ с многочисленными подвесками. Кафтан, чем-то напоминающий тот, что надет на мне, но куда обильнее украшенный. Особый кафтан. Необычный нагрудник темно-коричневого цвета, увешанный какими-то ветками, костями. И странный головной убор. Обруч с двумя выгнутыми дугой и укрепленными крест-накрест железными полосами. Сверху торчат выкованные из металла оленьи рога.
В такой одежде шаман похож на какого-то зверя или птицу. На его ногах обувь, напоминающая по форме копыта.
На каждом плече у шамана пришит зубчатый железный рог.
– Я пришел не за тобой, а к тебе. Не знаю, почему ты решил, что я хочу твоей смерти.
– Нининмэ, в быстрой воде не задержится муть, а в молодости – горе.
– И что это значит?
– Это значит, что твое горе закончится.
Он говорит какими-то загадками.
– Ты можешь снять проклятие?
– Нет.
Шаман отворачивается от меня к костру.
– Тогда как? Ответь! Ты можешь помочь?
Шаман закрывает глаза и что-то мычит себе под нос.
– Ты сейчас же снимешь проклятие!
Я осекаю сам себя. Мне же нельзя злиться. Главное, сохранять спокойствие. Продолжаю другим тоном:
– Предупреждаю. Если не поможешь, тебе не поздоровится.
Шаман покачивается и мычит.
– Слышишь меня? – говорю громче, но все еще без каких-либо негативных эмоций. – Я не хочу тебе вредить. Просто помоги, и я уеду.
– Спокойно, возможно, даже с улыбкой расправишься с сумасшедшим Сэлэмэ, – говорит шаман. – Я все видел. И я не буду злиться.
Я сажусь рядом, ближе к костру. Не могу объяснить откуда, но у меня появляется ненависть к этому человеку.
– Усталому сон слаще теплого жира. Слишком долго я тебя ждал, Нининмэ. Духи много раз говорили, что ты придешь за мной. И заберешь мою жизнь, Нининмэ.
Да что он заладил? Я не хочу убивать его. Зачем? Мне же просто нужна его помощь.
– Помоги. Умоляю. Скажи, что мне делать. Помоги, ради моего сына. Если надо, убей меня. Отомсти, но оставь в покое ребенка.
– Нининмэ, без времени не упадет с веточки лист, а время придет – не устоит и утес.
– Пойдем. Вставай, Дим.
Вика больше не контролирует себя. Берет на руки брата.
– Сделаем тебе теплую водичку.
Девушка не контролирует себя. Она лишь подчиняется чему-то неизвестному. Делает то, что должна.
Несет Димку в ванну.
Она знает, что ее братик слишком слаб, что сам он не справится с водными процедурами.
Он захлебнется.
Он умрет.
Он получит то, о чем так мечтает. Он получит освобождение. Истинную справедливость.
Вода набирается.
Пена с запахом абрикоса бурлит на поверхности.
Вика хочет помочь брату раздеться, но мальчик отказывается. Он хочет лечь в воду в одежде.
– Хорошо, малыш.
Вика помогает Димке забраться в ванну.
– Прощай.
Она задергивает шторку и уходит. Идет в свою комнату.
