Надо срочно всё завершать, эта тайна нам не по плечу! Мы её не отстоим, не отстоим! Надо срочно слать в Арагон за помощью, так думал Малькольм, когда его конь, взбираясь по извилистой дороге, среди влажного и жаркого леса поднимался на вершину холма. Там, рельефно возвышаясь над городом, располагалась каменная громада маяка. Помимо прямой помощи флоту, это чудо архитектуры имело внутри концентратор магических энергий, правда, совсем небольшой мощности. Настоящий концентратор, который позволил бы Малькольму содержать целую армию магических существ, должен был располагаться под храмом Хаоса. Если в городе работы были ещё в самом разгаре, то тут – в горах, все было завершено.
Маг вошел внутрь и быстро поднялся на вершину, оказавшись на смотровой площадке. Здесь были специальные полости для земляного масла и дерева, прикрытые сверху плотным кожаным тентом, чтобы никакая буря не затушила огонь маяка. Кроме того, размещалась система идеальных очищенных магией зеркал, они могли отражать и фокусировать свет маяка на огромное расстояние.
Но главное находилось на предыдущем уровне, в верхушке башни. Здесь располагался центр наблюдения, для подпитки которого и требовался малый концентратор. Отсюда можно было заметить любые перемещения за сотни миль. Голограмма отображала Карнское побережье, киликийские острова и часть территории Таталии.
– Любое перемещение со стороны нойонов, – докладывал его ученик, глава строительства, – будет немедленно обнаружено, а через пару секунд и вы, и регент будете в курсе!
– Вы славно поработали, увеличьте вдвое охрану объекта и тщательно читайте мысли карнцев. Всех, даже рабов. Ни один нойонский шпион не должен проникнуть сюда! – заключил Малькольм и поспешил к подъемной платформе, его уже ждал дворец.
Десмос Миридий был главой пограничной гвардии. Храбрый и умный воин, свою молодость он провел в Таталии, но бедность и долгое отсутствие достойной службы на родине привели его в страну морских торговцев. Оставаясь рыцарем до мозга костей, он не снимал тяжелый доспех даже в самую жаркую и влажную погоду, за исключением разве что парадных приемов, чем часто вызывал насмешки двора и простых карнцев.
Голые обезьяны, вам бы на деревьях жить, истекая потом, смотрел на полуголых, завернутых в лохмотья жителей Ангкора Десмос. Вообще он не был суровым, жестоким человеком – как было принято думать в Карне обо всех воинах с севера. По крайней мере, Десмос сам себя таким не считал. Молодой дворянин достаточно мирно относился к слугам, которые у него со временем появились, к семье, которую вывез из Таталии, когда смог окончательно утвердиться здесь. Верным союзником в его переселении выступил Пол Вернон. Первый советник нуждался в верных воинах
Десмос сразу все понял и даже спас жизнь помощнику регента. Затем подавил мятеж на одном из островов, после чего был назначен главой всей пограничной стражи. Его отряды из наемников таталийцев, бывших крестьян и обедневших рыцарей, были очень сильны, всегда хорошо вооружены и верны только Полу Вернону и регенту. Неудивительно, что для операции с дерзким захватом нойонского крейсера Куруш решил обратиться к нему, а не к армейским отрядам или даже верным телохранителям гуркхам. Хотя их глава Сатибарзан был в курсе дела.
Как мудрый политик, лорд Куруш никогда не ставил только на одну силу и создал систему сдержек и противовесов. С одной стороны карнцы – несколько крупных торговцев, флотоводцы и гуркхи, во главе с безжалостным палачом времен Тайкуна II – Сатибарзаном. С другой стороны – Пол Вернон и стоящие за ним переселенцы из Эрафии, Фолии и Таталии.
Десмос Миридий был символом удачной карьеры наемника в Ангкоре. При атаке нойонского крейсера Десмос рисковал жизнью, а Сатибарзан на борту карнского флагмана выжидал на расстоянии в добрых полсотни миль. Лишь сигнал Малькольма дал знать флоту, что дело прошло удачно. Теперь рыцарь шел в императорский дворец в ожидании щедрой награды.
Если бы её не было, он никогда бы не стал заискивать перед регентом. Его прямой покровитель Вернон был ему уже не так симпатичен, как раньше. Десмос знал, что в его интересах подмять под себя всю торговлю. Беспечное отношение Вернона к войскам и оружию, которых он считал лишь марионетками в руках сильных мира сего, вызывало у Десмоса отторжение. Он привык тому, чтобы его уважали и свои, и чужие. И враги Карна уважали его, ведь теперь границы, по крайней мере сухопутные, были на замке. А вот его прямые руководители – и регент, и Пол Вернон – относились к таталийцу практически как к варвару, поднятому ими из грязи в князи. Из всех, кто имел вес в Ангкоре, только чародей Малькольм вызывал у него уважение. Десмос считал его величайшим воином и мудрецом.
