Люди храма, как называли послушников, сидели у голографической карты, отражавшей ситуацию в астрале в окрестностях города. Комната была тесна, тут не было окон, чтобы дневной свет не портил работы мистических устройств. Трое послушников играли в «образы». Сидя по старым лавкам, пытались угадать мысли друг друга. Один вышел из игры, другой склонился и почти спал около карты.
– Я провижу, за этим столом спорили и брали взятки, играли в карты на тысячи сольдо, он наверняка из таможни… – говорил один ученик.
– Я провижу и более пошлые образы из прошлого этой вещи, – рассмеялся другой – на этом столе многие получили удовольствие.
Вдруг раздался легкий гудящий звук, и тот послушник сумрака, что засыпал у карты, встрепенулся.
– Смотрите, скорее!
Игроки, забыв о состязании, повскакивали со своих мест. Черная тень, как стрела тянулась с острова Красный, к Карнскому побережью. Сумеречные успели только переглянуться, как черное непрозрачное пятно в астрале накрыло Ангкор и продвинулось дальше над городом.
– Это… это же к на-ам!!! – только и успел сказать тот парень, что выигрывал в сорванной игре.
Нойон Нагаш стоял на открытой каменной площадке вершины одного из холмов на склоне огненной горы Красного острова. Ему в спину дул ветер, слегка трепетал темно-фиолетовый плащ. Вся земля вокруг горела ярким светом. Плиты были исписаны десятками, сотнями знаков и рун, цепями больших и малых заклятий. Они сходились и расходились, поднимались аурой вверх, оплетая тело нойона.
– С концентратора сняты затраты на город и базу! Все в вашем распоряжении, хозяин, – доложил вампир Саллек, верный моргул и спутник нойона-воина.
Другой моргул Кальдерон – временный хозяин острова, лежал тут же рядом. Его руки были скованы особой сетью, и два рыцаря смерти удерживали его стоящим на коленях перед творящим колдовство нойоном. Кальдерону было унизительно видеть, как его остров используют захватчики, но он понимал, тем, что ещё жив, он уже обязан обычно безжалостному нойону-воину.
– Хорошо, – глухим рокочущим голосом ответил Нагаш. Из-под шлема бил яростный багровый огонь, и казалось, он был темнее обычного. Нойон разжал кулак и высыпал в воздух какую-то пыль. Она взвесилась и замерла в воздухе, принимая форму города, раскинувшегося на берегу океана. Всё было очень хорошо видно. Саллек подошел ближе, ступая по камням мягкой человеческой кожей своих сапог.
В астрале было видно, что вся мощь концентратора Нойонской морской цитадели была сейчас прикована к далекому Ангкору и по воле Нагаша уже начала трансформироваться туда, далеко на восток, следуя указаниям его руки.
Когда картинка окончательно сформировалась, нойон перестал выжидать. От демона Аша он хорошо знал, что скрывается в каждом здании. Знал, что надо делать. По колебаниям астрала было видно, что сильнейший из сумеречных, видимо Малькольм, здесь в городе, в своем храме.
«Жаль, я думал избежать встречи, но рок привел тебя сюда», – подумал нойон и колотым ударом закованной в амальган кисти рассек возвышавшееся над городом здание маяка слежения. Башня надломилась и плавно осела. Спустя мгновение дуновение ветра смело картину города, а пылунесло в сторону моря.
Пол ушел из-под ног послушников, и они вместе со всей наблюдательной комнатой полетели куда-то вниз. На кого-то упал, разлетевшись вдребезги стол, глыбы камня и тучи пыли заслонили все перед их глазами. Маяк, получивший удар будто от руки невидимого колосса, подломился и обрушился в сторону города. Гуркхи, стоявшие в оцеплении складов, бросились бежать. Кого-то посекло камнями, кого-то отбросило в лес ударной волной. Часть земляного масла вспыхнула от упавшего сверху горячего лома и теперь горько чадила. Среди руин поднимался густой столб черного дыма. Множество камней накрыли улочку хибар на восточной окраине города, и их посекло градом обломков, некоторые из которых не уступали размером жалким лачугам бедняков. Густые клубы строительной крошки и песка наполнили влажный воздух какой-то мертвящей сушью.
Нагаш обернулся. Слышалось ржание, его яростный конь с красной гривой и острыми клыками гарцевал в воздухе, высекая молнии из-под копыт. Он летел к своему хозяину, всегда верный, всегда преданный. Наверно, только ему и верил этот безжалостный воин, выбравший вечную жизнь и вечную битву.
– Оставьте его здесь! – уже в седле указал нойон. Плененный Кальдерон затрясся и кивнул в припадке благодарности. – Если прибудет Каликург, передайте ему ученика!
Нойон хорошо рассчитал план атаки. Теперь Малькольм и его ученики слепы, зато уже готовятся к атаке. Поднимут дозоры, будут искать – откуда, а она придет неожиданно, в лоб. У кораблей осталось пять минут, чтобы достичь города, пока Малькольм будет разбираться с тем, что произошло, уже будет поздно. Но даже верхом на Сатае лететь туда не менее часа и потому нойон вновь обратился к захваченному концентратору.
