Черный дождь полностью

Десмос сначала даже не понял, куда смотреть. Стража практически очистила площадь. Из возвышавшегося неподалеку храма Хаоса выбегали люди. Человек десять с эльфийскими луками двигались к дворцу. Следом оттуда возникла смехотворная делегация губернатора столицы, они тоже куда-то спешили, да так, что принесшие их в паланкинах рабы так и остались ждать у южного входа в храм. И только когда гвардеец указал, куда именно нужно смотреть, Миридий, а затем и Сатибарзан увидели черные точки. Две побольше и одну совсем крошечную.

Они двигались с запада по воде, прямо к внутренней гавани нового города, шли прямо сюда. Сатибарзан вновь обильно пропотел. Точки росли, было явно видно, что это два корабля, движущиеся к центральной гавани. Десмос вспомнил о том, что они с Малькольмом разработали систему защиты главного порта и парадной гавани. Вспомнил о бочках со святой водой, обработанных учениками сумеречного колдуна. Они лежали на дне, и охрана порта могла поднять их в любой момент. Но успеют ли? Десмос на миг забыл о том, что ему только что говорил Малькольм, забыл о Куруше, о принцессе…

Только бы успели поднять мины. Он не мог оторваться от этой завораживающей и жуткой картины.

– Там заграждения-то есть? – с одышкой спросил Сатибарзан.

Яркая голубая вспышка и луч с кормы одного из кораблей нойонов ударил правее северного мола. Раз, ещё раз. Два фрегата Карна, стоявшие на страже порта не могли им ответить из своих дальнобойных баллист, не могли даже изготовиться. Рассеченные надвое, они с треском развалились, обратившись в какие-то горящие бесформенные груды дерева, кренящиеся в стороны и облепленные спасавшимся экипажем.

Второй корабль нойонов дал залп по сторожевой башне на южном моле. Деревянная конструкция осыпалась, обломки объяло пламя, но каменная громада мола выстояла.

Не всё могут их орудия, да и бьют на тысячу сажень, не больше, отметил Десмос.

Передав послание главе гвардии, Малькольм рванулся в свои покои, он чувствовал, как приближаются силы нойонов. Видимо, с моря, у него остается лишь несколько минут. Только бы он был один. Одного истинного ещё есть шанс победить. Двух уже нет, тогда надо бежать. Маг ворвался в свою комнату. Доспех, серебристая кираса из полуживого материала, с серым кругом и мечом на нем, символ острова Зейлот. Погубили наш мир и здесь тоже хотят сделать! Попробуйте, но без боя мы не сдадимся, твердо решил Малькольм. Не для того он столько сговаривался и унижался, общаясь с Курушем, Полом Верноном, этим палачом Сатибарзаном, чтобы вот так, в один день все потерять. Кираса упала на его обычные коричневые кожаные одежды, простой легкий доспех на вид, на деле же сложнейший ансамбль защитных артефактов, собранных им по всему свету. Чародей притянул серый плащ, хламиду с капюшоном, упавшим почти на глаза, – теперь магия, затуманивающая разум, не коснется его. Беглый взгляд упал на хранилище информ-кристаллов. Он вспомнил, что Куруш вчера забрал свой экземпляр архива Даса. Хорошо, что его здесь нет. С душевной мукой он разнес хранилище астральным ударом, часть кристаллов рассыпалась по полу, шкафчик горел. Малькольм грозным взором окинул комнату, ему неплохо жилось тут в последние годы. Он вышел в коридор, закрыв дверь уничтожающим заклятием. Маг спешил вниз и думал, кто тот воин, что двигается сейчас с моря? Что же произошло среди нойонов такого, что они все-таки решились на открытое вторжение?!

Ни Видомина, ни Сандро. Тогда кто – Нагаш, Моандор или Тант? Нагаш, только бы не он, он никогда не проигрывает дуэли, не отступает ни перед кем, кроме титанов.

Маг оказался на первом этаже. Сзади зал для мессы хаоса, тут холл, внизу – зал Сумеречного собора. Малькольм метнулся к выходу через южный портик, чтобы попасть сразу на площадь, к дворцу. Там он встретил нескольких послушников с эльфийскими луками, зеркальными щитами и посеребренным оружием. Они замерли, будто ожидая приказов.

– Почему вы ещё здесь? Я же приказал всем уйти в город или в Императорский дворец, – гневно спросил он.

– Мы хотим биться с вами, мастер!

– Глупцы, ваше оружие здесь бесполезно! У меня будет дуэль, а не битва!

– Но ведь и с ними идут солдаты! Два корабля заходят в гавань с запада.

– Где? – Малькольм все-таки выбежал на улицу, и его ученики поспешили за ним.

Порядок на площади, только что восстановленный гуркхами, вновь рухнул – все обалдело смотрели в море, откуда приближались два двухсотярдовых корабля. Две черные глыбы шли прямо на парадную гавань. Гондольеры, их помощники и просто зеваки на молах первыми поняли, чем это кончится.

Люди бросились прочь. Хозяева многочисленных лодок и их помощники на ходу сгребали свои пожитки, собранную с пассажиров выручку и бежали с лодки на лодку, к берегу, к набережной. Скользили по влажному дереву, выбирались наверх и, растолкав замерших в нерешительности стражей, бежали прочь. Кто-то проваливался между лодками, кого-то сбивали и задавливали сдвигающимися острыми бортами. Казалось, вся внутренняя гавань наполнилась криками ужаса.