Лязгая коваными сапогами, он бросился к входу, где сквозь трещины, пустые окна и проемы выбитых дверей с мерзким шипением лезли скелеты, личи и зомби. Броня Миридия приняла два выстрела. Один луч задел щеку, но глава наемной гвардии уже не чувствовал боли. Он рубанул мечом первого вставшего на дороге лича, переломил жезл, сделал оборот, и три скелета вокруг полегли в разные стороны, как подгнившие вязанки хвороста. Ещё удар, другой – личи повалились, кто без рук, кто без головы…
Следуя за бесстрашным командиром, все защитники парадного входа разом налетели на нежить. В холле закипела беспорядочная свалка. Мелькали мечи, доспехи и жезлы, личи запинались о чужие тела, стреляли по своим, падали… Нежить побежала.
Когда Десмос вновь оказался на улице, он был счастлив. Он вдохнул полной грудью, тут не воняло так, как в узких дверях, заваленных смердящими телами нежити. Звон с небес ударил ему в уши – звонили набатные колокола. Скоро весь город будет здесь! В этот момент Десмос понял приказ регента. Корма уткнувшегося в набережную нойонского крейсера дымилась. Его страшное жало было повреждено прицельным огнем сумеречных, жертвовавших собой, сдерживая Саллека и вампиров. Кажется, план нежити сорван, подумал Десмос, только бы Малькольм сам выдержал. Он посмотрел на здание храма Хаоса – из окон на втором этаже шел сильный дым.
В глазах мага сумрака все прояснилось после первого жуткого удара. Он влетел внутрь здания, вместе с грудой мелких обломков, засыпавших холл. Нагаш только изобразил удар гладиусом, на деле же вспорол пространство и образовал прорыв астральной энергии, будучи сам прикрыт защитным слоем. Вся мощь потока вылилась на сумеречного мага. Какой коварный, опытный враг. Все эти мысли в долю секунды пронеслись в голове Малькольма.
Он вскочил, доспех был опален, но выдержал. Сначала в чаду и дыму стало видно багровое пламя могильного клинка, а потом возникла высокая фигура мрачного воина.
Хочет заговорить со мной, но молчит, почему? – думал Малькольм. Может, отступить? Он обернулся, Нагаш пока давал такую возможность. Нет, в зале для мессы слишком свободно. Открытое пространство, велика опасность дезинтегрирующего кольца – сильнейшего из всех заклятий, применения которого он ждал от темного воина. Нагаш действительно шел, а не бежал к нему. Нойон вытянул вперед правую руку, перебросив меч в левую. В тот же миг будто сильнейшие тиски сдавили Малькольма со всех сторон. В астрале на него давили силы, много превосходящие его собственные, и маг сумрака, уяснив четко, что нойон решил не вести с ним переговоров, бросился навстречу противнику. Защита Нагаша ослабла, и Малькольм выбил почву у него из-под ног, силой мысли расколов монолит пола. Нагаш чуть не упал, его тиски распались, но Малькольма отшвырнуло к дальней стене. Нагаш буквально взлетел с пола, их мечи скрестились. Началась рубка, красно-багровый и серебристый языки пламени взлетели и разлшлись вновь. В астрале шла не прекращающаяся бойня заклятий, оттуда их силы регулярно прорывались наружу вспышками ослепительных молний, отблесками аур, окружавших обоих воинов. Залы наполнял рокот разрывов.
Малькольм увернулся от могильного клинка, сумел дотянуться кончиком гладиуса до тела нойона. Амальган вспыхнул и зашипел. Яростный ответ Нагаша отбросил его сквозь разлетевшиеся в куски двери в обеденный зал. Там все было накрыто, ведь как раз сейчас у послушников должен был быть обед, но вместо этого ученикам Малькольма пришлось бежать или драться. Зал с высоким сводчатым потолком был уставлен рядами столов с белыми скатертями. На крайнем столе громоздилась целая гора серебряной и фарфоровой посуды.
Малькольм легко, как бабочка, взлетел на стол. Нагаш ворвался в зал. Ослепительно-голубая цепная молния вырвалась из его руки, Малькольм принял часть удара кирасой сумрака, а часть отразил мечом. Со страшным грохотом обвалилась расписная картина цветного стекла, что заменяла тут окна вдоль южной стены. В зал ворвался ветер, их плащи поднялись и затрепетали. Нагаш перерубил стол пополам. Малькольм отскочил на другой, стулья полетели в разные стороны, отброшенные астральной силой нойона. Он рвался и рвался к своей жертве, как бешеный пес, почувствовавший запах крови. От ударов могильного клинка скатерти на столах полыхали, сами столы были во многих местах порублены и поколоты оружием магов. Вот Нагаш подошел совсем близко. Он вскочил на стол, казалось, под его весом и астральной мощью тот подломится, но дерево лишь прогнулось. Они обменялись десятком ударов, и их мечи сошлись совсем рядом от лиц, каждый давил вперед. Огонь был так близко, что было сложно вздохнуть, как возле раскаленной печи. Малькольм отпрянул, казалось, сейчас полыхнут волосы. Перед ним, за бело-багровым перекрестьем клинков было страшное металлическое лицо. С рогами, уходящими за голову, по ним пробегали голубоватые разряды, а из щелей глаз бил багровый бесноватый огонь. Сквозь всю броню прямо в голову лез этот вой, крик сгорающих заживо людей.
