– Прекрасный Грот-Мог, бывший король драконов, – говорили между собой моргулы, – он никому не покорился, ни людям, ни эльфам, ни магам! Сам умер от старости, и лишь тогда Тант заполучил его тело.
Череп Грот-Мога был несколько меньше, чем у обычного дракона, тело и особенно крылья, наоборот, больше. Казалось, он закрывал всю крышку третьего яруса, и остальные драконы ютились рядом, как дети, что бегут под навес-грибок во время дождя.
Говорили, что Тант не только усовершенствовал его тело, сделав драконом-духом, но и особыми заклятиями придал ему возможность так долго питаться силой от концентраторов, что Грот-Мога считали самым грозным оружием нойонов, до появления тероморфа.
– Ваше создание чувствует императора на таком расстоянии! Своим знанием некромантии вы можете утереть нос гордой владычице Терминаса, – отпустила Видомина комплимент Танту.
Твои слова, как шелест змеиной чешуи, подумал нойон-воин и на словах поблагодарил ведьму.
– Куда это они? – пристально смотрел в небо Пти. Три дракона сделали головокружительный вираж, прошли на бреющем полете перед Ато-Моргулом и начали снижаться, тормозить, но местом их посадки был соседний холм, что стоял почти голым в окружении армии обессмерченных, согнанных сюда со всей страны.
– Что он задумал? – Вокиал и Пти привстали со своих мест.
– Моандор хочет выступить перед воинами с речью! – успокоил всех Нагаш.
– Зачем? Древний устав не обязывает главу Совета к подобным действиям – это стоит делать в канун битвы, а не в начале похода! – шипела Видомина.
– Это выглядит так, как будто он уподобляется вождям людей, худший пример для подражания!
– Императору виднее, – ответил Нагаш, – теперь устав будет таким, каким Моандор его напишет!
Пти хотел возразить, открыл рот, но смолчал.
– Если мы готовимся к сокрушению Белого круга, то и законы должны меняться!
Меж тем драконы приземлились на холм, и изнутри появились трое. Женщина с пышными черными волосами, мужчина среднего роста в черном плаще с капюшоном и яркая фигура во всем белом, с жезлом и кроваво-красным камнем на груди. Камнем, напоминавшим вырванное из плоти сердце. Сердце, которое не могло чувствовать, могло лишь давить. Действительно, по построениям обессмерченных и нежити прокатились волны восхищения, повернулись тысячи голов, множество глаз смотрели на обладателя Полиарха.
Казалось, вокруг того холма, где стоял Моандор, нарастал какой-то астральный шум. Будто все обессмерченные, вооруженные пиками, топорами и мечами, зашептались между собой. Потом Моандор взмахнул своим жезлом, и установилась потрясающая тишина, она давила на зрителей куда больше предшествующего гула. Даже исполинский Грот-Мог на вершине Ато-Моргула перестал реветь и, свесив вниз голову, всматривался в крошечную белую точку среди серо-черной толчеи тел.
Тамикзалла оправила кожаный корсет и, широко расставив ноги, встала по правую руку главы Совета. Моандор поднялся на каменный помост, кончавшийся отвесным обрывом. Дракис отступил назад, сдвинул с головы капюшон, и западный ветер растрепал его длинные седые волосы.
Неподвижное, мертвое и обветренное лицо главы Темного круга вдруг оживилось. Челюсть двигалась назад и вперед, будто что-то пережевывая. Громкие речи на открытом месте были ему в новинку, он больше привык к шепоту Колдсоула. Нойон посмотрел на соседний холм, там никто не мог усидеть, все стояли у края, расталкивая друг друга. Он отлично их видел: Нагаш, Тант, Видомина, Пти, Вокиал – враги и временные союзники. Пять пар истинных горящих глаз кололи его, он отвернулся и снова смотрел на толпу. Люди, минойцы, орки, скелеты и зомби. Тысячи, сотни тысяч, до самых краев перевала и отрогов гор сплошное, чуть шуршащее море тел. Нагаш постарался на славу, хороший задел и приманка для северных старцев.
– Воины, – вскричал нойон, – сегодня тот день, о котором вы столько слышали и которого так ждали, наступил. Сегодня начинается отсчет нового времени, и это будет ваша эпоха. Эпоха бессмертных. Могучая рука Арагона, известного вам как Белый круг, держит страны эльфов, людей и всех обитателей севера в оковах страха и невежества. Пришло время освободить их и приблизить к истине. Облагодетельствовать их правдой, что идет от самого Хаида. Поможем порвать оковы страха смерти! Оковы, что давят на всех и каждого там, за этими горами! Мы заставим их ценить жизнь и знание, творчество и мощь, ради которой мы пришли в этот лучший из миров! Вы сейчас передо мною не манипулы невидимой десницы древнего бога, но сами вершители судеб! Вы сами боги, ибо в этом верховный удел бессмертного – стремиться познать истину! Те, кто падут в огне белых магов, будут навечно воплощены в нашей памяти. Смерти не будет больше, вы вернётесь в новый, дивный, благоустроенный на благо всех мир! Мир всеобщего благоденствия, процветания и знания! Слава Хаиду! Этот мир принадлежит нам! В бой, до победы! – Нойон вскинул руки и, у него за спиной, ярким ореолом возникли красные, белые и желтые столбы света, ударившие в затянутое дымкой небо.
