– К лекарствам были. Многие ключи у меня были с самого начала. Но, как оказалось, открыть главный вход можно только твоим ключом, а он у тебя, – мама горько усмехнулась. – Здесь меня, конечно, немного обыграли.
– И зачем ты подсадила ее на эти лекарства? – хотелось всадить нож уже в другую руку, боль из-за смерти Арии не утихала даже на секунду.
– Неправильные вопросы ты задаешь, Джейдан. Моя мотивация в отношении Арии – исключительно необходимость того, чтобы она мне доверилась и при необходимости могла давать нужную мне информацию. Таблетки… Да просто твой дед страдал от этой болячки, я притворилась врачом. Сделала вид, что твоя подружка заболела. В общем… ничего особенного.
– А каким образом ты заставила подсыпать психотроп нам?
– Успокоительное. Правильно так сказать, верно, доктор? – мама снова повернулась в сторону Кэтрин. – Это же обычная таблетка, которую вы приписываете больным в депрессиях, да?
Кэтрин молчала. Но мама была права. Об этом мы уже говорили в кабинете, когда Кэт анализировала результаты проведенных тестов.
– Да, но при условии соблюдения дозировки, – тихо отозвалась Кэтрин из-за затянувшегося молчания. – А вы не могли рассчитать ее нормально. Поэтому могли развиться серьезные отклонения, вплоть до того, что с собой сотворила Ария.
– Но парни же здесь, – мама как будто гордилась собой. – Значит, все верно посчитала.
– Или вам просто повезло. Неужели вы не боялись навредить Джейдану? Он же ваш сын? – Кэтрин задала вопрос, который давно витал в воздухе. Она вложила в интонацию все свое недоумение и непонимание. Для адекватного человека, неважно, сколько тебе лет, такой поступок находится за гранью понимания.
– Я спасла своего сына, – абсолютно невозмутимо ответила мама. – Так же, Джейдан? Ты же уже посмотрел файлы?
Я молчал. Она была права. Не знаю, кем она работала в корпорации, какое отношение имеет к взрыву, опытам внутри лабораторий, но здесь я и мои люди только благодаря матери.
– Вопрос – зачем тебе это? Ты бы могла легко продолжить работу на корпорацию. А я бы просто погиб вместе со всеми, – я убрал руку с ножа, усевшись полностью на ледяной пол. Его прохлада помогала мыслить четче.
– Любовь? – мама ухмыльнулась.
– Не смеши меня, – даже Кэтрин позади меня не могла удержаться, закашлявшись, скрывая свое негодование.
– Тогда выбирай любую причину, которая тебе подойдет, – мама махнула здоровой рукой.
– Так как ты уговорила Арию работать на тебя? – мне все же хотелось получить все ответы.
– Я ее просто запугала. Убедила в том, что без этих лекарств вы не сможете нормально пережить даже первый год внутри убежища. Но, поверь, – голос женщины стал уж слишком нежным, – это действительно вам помогло. Сам подумай, сколько раз ты был готов выстрелить себе в голову, но сдержался?
– Уж точно не твоими стараниями, мам, – я горько улыбнулся и достал нож из ее руки. Женщина снова застонала и сразу накрыла рану здоровой рукой.
– Не хочешь перевязать? – мама прижимала руку к груди, оставляя на ней кровавые разводы.
– Не переживай, рана не смертельна. Пока. На твоем месте я бы отвечал дальше на вопросы без лишнего трепа. Как видишь, твои успокоительные перестали работать, – я пожал плечами и покрутил нож прямо перед лицом женщины.
– Учитывая, что у меня нет других вариантов, а конечности мне все еще нужны, я согласна. Но только с одним условием, – мама с вызовом посмотрела в мои глаза, давая понять, что в этой игре она еще не сдала свои позиции.
– Гадость, – я залил в себя стакан местного пойла, сморщившись от ужасного вкуса. Такого дерьма я не пил с юности, когда втихую с местной шпаной варили нечто похожее в лесу для школьных вечеринок.
– Еще? – Герд протянул свою флягу.
– Откажусь, – ответил я, все еще сдерживая рвотный позыв из-за мерзкого вкуса напитка.
– А ты подумай, – Серж протянул свой стакан, но тоже получил отказ на предложение.
– За два года нужно было придумать что-то лучше, плохо работаете, парни, – я завалился на стул в командном пункте. Кэтрин осталась в тюремном блоке, чтобы оказать помощь моей матери. Несмотря на то, что та была обезврежена, у меня все еще светилась цель на лбу. Что-то точило внутри, не давая расслабиться. Поэтому вместе с Кэтрин осталось несколько человек охраны, так спокойнее.
– По местным протоколам нам вообще не положено пить, прошу заметить, – Герд сделал глоток из своей фляги. – Что тебе удалось узнать?
– Хм… По своей сути… По своей сути – ничего, – я уставился в пол.
– Совсем? – парни не верили мне, понимая, что совсем без информации я бы точно не вышел из тюремного блока.
Я не решался поднять глаза, чтобы начать разговор об Арии. Никто из нас никогда не осудит ее, все ее поступки понятны… Но каждый из нас будет винить себя, что не смогли заметить изменения в ней, не оказали помощь. А враг смог так быстро и легко вплести ее в свои ядовитые сети.
Следующие несколько минут я объяснял парням причину смерти Арии, то, как вещества оказались в нашей крови. Все это время внутри торжествовал страх за Герда, было страшно, что тот снова сорвется. Опять уйдет в себя или того хуже…