– Нет! – неожиданно заорала мама. – Ты можешь думать, как хочешь. Но только благодаря тому, что ты оказался в корпорации, вся твоя команда еще жива. Ну, почти вся, – мама пожала плечами, от чего снова захотелось всадить ей нож в руку. Смерть Арии, как бы она не лила слезы, все равно для мамы было чем-то обыденным.
– Ты жалкая…
– Нет, просто я научилась жить с последствиями своих решений. И поверь, сын, если понадобится, я убью всю твою команду, весь этот бункер, чтобы ты смог прожить счастливую жизнь.
– Счастливую жизнь? Вы серьезно? – Герд зашелся в истерическом смехе. – Вы посадили своего собственного сына в клетку, как маленькую лабораторную крысу. У него нет семьи, нет возможности элементарно прогуляться по поверхности… Альтруистка, черт возьми. Дрянь.
– Герд прав, мама. Это звучит просто смешно.
– Нет, думайте, что хотите.
– Дальше давай, только опустим все сопли про заботливую маму. В чем суть операции «После»?
За несколько дней до взрыва
– Мориус, вы слышали сказанное Олдманом? – меня всю колотило. Я не понимала, по какой причине операция сдвинулась так сильно по срокам.
– Да, дорогая, – доктор сжал мою руку, пытаясь выказать мне хоть немного поддержки. – Мы знали, что этот день настанет.
– Но почему сейчас? – я старалась говорить, как можно тише, Олдман ненавидел, если кто-то перебивал его или позволял себе отвлекаться на собраниях.
– Старик, видимо, совсем уже тронулся от идеи превосходства и очень боится, элементарно, не дожить до того, как сумеет стереть всех с лица нашей планеты.
– Мориус, у меня к вам будет огромная просьба, – пряча дрожащие руки, я пыталась придумать, как теперь действовать в сложившихся обстоятельствах. Втянув сюда Джейдана, я обязана сделать все, чтобы дикий эксперимент корпорации не коснулся его.
– Для вас все, что только пожелайте, вы же знаете, милая, – по лицу доктора пустился веер мелких морщинок от теплой улыбки, которая появлялась на наших лицах так редко, что, казалось, еще немного и мы разучимся улыбаться вовсе.
– Мне нужно попасть в списки «Новой мечты», – я смотрела в глаза мужчины, который с ужасом понимал мою судьбу и причины моего поступка.
– Джена… Нет! – Мориус едва не закричал на весь зал. Олдман недовольно цокнул, но продолжил рассказывать о планах корпорации.
– Вы не понимаете…
– Я все понимаю, поэтому и не хочу участвовать в этом. Джена, если вы окажетесь в одном из экспериментальном убежище… Джена… Нет… Нет никакой гарантии, что вы останетесь в живых, – доктор едва сдерживался. Его голос дрожал, все тело показывало, насколько он недоволен моей идеей.
– Там мой сын, Мориус! – руки задрожали сильнее.
– Я знаю. Также знаю, что он отличный военный, который не один раз доказывал, что способен выживать в самых суровых условиях. А вот вы… Вы, дорогая, такими способностями не обладаете. Мы и так пошли на риск, когда протащили подполковника Марвика с его командой, подарив, как минимум, шанс на жизнь.
– Простите за мою наглость, но я надеялась, что он будет в охране нашего убежища, – внутри закипала злость.
– Олдман никогда бы такого не допустил. Уверен, что, начни мы распределять его к нам… Боюсь, что и вы тогда бы оказались за бортом, – Мориус отвернулся от меня, показывая, что разговор закончен.
– Пожалуйста, – я положила свою ладонь на руку мужчины. – Я и так слишком виновата перед сыном.
– Вы же знаете, КАК может проводиться эксперимент. И большой вопрос, какое убежище падет первым, – Мориус смотрел в мои глаза, ожидая увидеть в них хотя бы толику здравомыслия.
– Знаю, поэтому мне нужно быть там. Я понимаю, что свою душу я уже запятнала так, что сам ад меня не очистит. На наших руках будут смерти миллиардов людей. Но я не хочу врать еще больше, делая вид, что их жизнь для меня важнее, чем жизнь Джейдана.
– И как вы предлагаете вас туда запихнуть? Списки уже составлены!
– Наблюдатель, – мой разум озарила вполне здравая мысль.
– Наблюдатель? – с сомнением посмотрел на меня доктор. – Это как?
Но мне уже даже и его помощь особо не нужна была. Сейчас мне мог помочь Олдман, который с большим удовольствием согласится с моей идеей.
– Господин Олдман, – я прервала мужчину, сделав это максимально вежливо и с широкой улыбкой на лице. Показывать свою радость от предстоящих событий. Втираться дальше в доверие. Тешить самолюбие старика. Я повторяла себе все это как мантру, пока глава корпорации сверлил меня взглядом.
– Слушаю вас, Джена, – мужчина наконец-то соизволил прервать молчание. – Надеюсь, у вас действительно были веские причины, чтобы прервать меня, – старик метал молнии, от чего на моей коже в прямом смысле встали все волоски.
– Я предлагаю немного изменить наш эксперимент, сделав его, так сказать, чуть интереснее и нагляднее, – улыбка не спадала с моего лица.
– Серьезно? – Олдман поднял одну бровь, чем показывал свою заинтересованность и сомнение одновременно с этим.
– Да. Со всем уважением к проделанной работе, но мы упустили один весьма важный момент.