Сомневаться некогда. Может быть, им удастся помочь Квану. Сняв с шеи набор отмычек, Дэнни подходит к такси.
– Мне нужна кредитка или какая-нибудь карточка, – говорит он, разглядывая замок и выбирая длинную отмычку с загнутым концом. Отмычка в руке придает ему уверенности. Он представляет ее в больших ладонях отца, который открыл бы замок за секунды.
Син-Син вытаскивает из кошелька платиновую кредитную карту:
– Вот, у Чарли позаимствовала.
Дэнни старательно концентрируется на своих действиях. Он еще ни разу в жизни не взламывал настоящий замок. Отец учил его пользоваться отмычками, но они тренировались только на наручниках и амбарных замках для папиных выступлений. А еще однажды, когда пьяные Клоуны Хаоса заперлись случайно в трейлере вместе с ключами, Джимми Торрини показал Дэнни, как с помощью отмычки и карточки открыть дверь машины.
Дэнни вставляет отмычку в замок и, засунув карточку в щель у двери, проводит снизу вверх, нащупывая ригель. Ага, вот он. Осторожно надавить. И аккуратно повернуть замок отмычкой. Он синхронно действует двумя руками, и вдруг замок с приятным щелчком открывается. Подавив прилив радости, Дэнни забирается внутрь и ищет что-нибудь, что могло бы им подсказать, где искать Квана, а может, и Лору. На сиденьях ничего нет, только на ручнике одиноко лежит красный носовой платок Квана.
Между тем Замора осматривает машину снаружи.
– Под дворником квитанция на парковку, – сообщает он. – Дата сегодняшняя, но оставил он ее рано утром. И боковое зеркало разбито.
– Когда Кван вез нас из аэропорта, оно было целым. Я смотрел в него.
– И колесо пробито. А вот тут, на крыле, вроде как дыра от пули,
– Значит, они и его поймали, – говорит Дэнни. Сердце у него холодеет. Ему представляется лицо Квана с остекленевшими совиными глазами в мутной воде на дне бухты. Очки сломаны. Лежит где-то там же, где нашли изуродованное тело Тана.
– Идемте, – говорит Син-Син, бросая взгляд через плечо. – Нам надо на пятый пирс.
Центральный паромный причал выглядит не таким современным, как окружающие его небоскребы, сверкающие стеклом и металлом. Часы на белой башне, возвышающейся над главным зданием, показывают шесть двадцать пять. Минутная стрелка заметно подрагивает.
Син-Син подводит их к надписи «Ченг-Чау» и покупает билеты. Хотя они ее отговаривали, Син-Син сама за них платит, достав несколько банкнот из толстой пачки гонконгских долларов, которая лежит у нее в кошельке.
Замора удивленно поднимает брови:
– А ты, оказывается, богатенькая, мисс Син!
– Вообще-то нет. Просто дядя Чарли всегда заставляет меня брать с собой много денег. На всякий случай. Идемте. Паром отходит, а следующего нам ждать некогда.
Ровно в шесть тридцать паром отходит. Скользит на малом ходу между лодок в бухте, а потом включает двигатель на полную и, выбрасывая назад мощную струю воды, выходит в открытое море.
Син-Син потирает ребро ладони. Перекрикивая объявление по громкой связи, поясняет:
– Ну и дубовая же шея у этого номера четыреста тридцать восемь!
Небоскребы и пик Виктория стремительно удаляются, становясь все меньше и меньше на фоне воды и неба – бархатно-синего на юго-востоке и нежно-розового на западе.
– Смотришь в одну сторону – и становится тоскливо, – задумчиво замечает Замора, – смотришь в другую – радостно. Как в жизни: выбирай сам. Пойду-ка я наведаюсь в бар, если вы не возражаете.
Син-Син смотрит ему вслед:
– Мне он нравится. Очень.
Дэнни улыбается. Большинство людей непременно бы что-нибудь сказали про рост карлика. И при первой встрече все изначально теряются. Но Син-Син, и глазом не моргнув, сразу приняла Замору таким, какой он есть.
Она смотрит на колоду карт у Дэнни в руках:
– Так покажешь мне фокус?
– Но у меня теперь не хватает одной карты.
Ему становится немного грустно – он столько лет пользовался этой колодой. Ему вспоминаются карты, рассыпанные по полу раздевалки в школе «Болстоун». «Кажется, что с тех пор прошло сто лет! – пораженно думает Дэнни. – Интересно, что бы сказал этот нахал Джейми, если бы видел меня сейчас?»
Син-Син засовывает руку в задний карман джинсов…
– Хочешь фокус? – спрашивает она, резко достает карту и сует ему под нос. – Твоя? – Это пиковый туз с чуть замятым уголком. – Я подняла его после того, как вырубила бандита с рваными ушами.
– Спасибо, – говорит Дэнни. – Огромное тебе спасибо.
– Не за что.
Довольный, что оказался с ней один на один, он внимательно рассматривает ее лицо:
– Ты живешь здесь? В Гонконге?
– Да, у Чоу. С тех пор, как мать умерла. Но это было давным-давно.
– Мне очень жаль… Как… как это случилось?
– Самоубийство. Вскоре после того, как ее контрабандой привезли с материка, – объясняет Син-Син таким тоном, будто говорит о пустяковой неудаче или плохой погоде. Но прерывистое дыхание ее выдает. Она только делает вид, что ее это ничуть не волнует. – Меня удочерил дядя Чарли.
– А твой отец?
– Тоже умер. Он был бандитом, состоял в триаде. Говорят, страшный был человек. И уж поверь мне, никто не плакал, когда он умер! Так что я сирота. Думаю, ты знаешь, каково это.
