Стоящая с другой стороны комнаты Бри старательно изображает интерес к обстановке помещения и висящей рядом с ней картине в частности, но взгляд ее то и дело мечется на вальяжно раскинувшегося наемника.
— Мы не договорили, — наконец заговаривает тот, пока Гидеон открывает одну из дверец ближайшего шкафа и внимательно изучает его содержимое. — Мне бы не хотелось испытывать на прочность наши отношения, пусть девчонка вернет то, что украла. Может не извиняться — не люблю этих дешевых унижений.
Девушка вспыхивает:
— Тогда можешь идти на...
— Бри! — с наигранной строгостью обрывает Гидеон, опуская на стол темно-зеленую бутылку. — Повежливее, — он вновь оборачивается к Адану: — Тогда я сам извинюсь за ее поведение, без унижений. Пойми, Бел — я люблю их, как родных детей, а Бри из них самая талантливая, но и твое расположение я, разумеется, ценю, так что дорогая, верни все мессиру... — он вопросительно смотрит на Ричарда.
— Сиру, — вместо него поправляет Блез. — Сиру Ричарду.
Монд смотрит на него с искренним удивлением, впервые за их непродолжительное знакомство услышав, как, сильно картавя, тот называет его по имени.
— Сильно же ты, должно быть, ненавидишь его имя, — Гидеон разливает вино по кубкам и усмехается, демонстрируя зубы. — Бри, верни сиру Ричарду его кошель, будь умницей.
Крылья ее носа трепещут, когда она зло сопит, стиснув губы.
— С условием, — наконец цедит девушка, — если сможешь меня обогнать, хваленый убийца. По дороге бежать нельзя.
Он удивленно поднимает брови и садится ровно, сняв ноги со стола.
— А ты наглая, да, солнышко? Сколько тебе лет?
— А это важно? — огрызается она. — Семнадцать.
— Нас одна такая же дожидается наверху. Может, лучше мне вас свести — часок другой поиграете в куклы?
— Так вот чем будущие наемники из Триады занимаются в этом возрасте. Всегда было интересно, — Гидеон ухмыляется, отпив вина. — Или ты никак не простишь, что тебя в то время не пускали к девочкам?
— Я убил первого человека в семнадцать на инициации. Не провоцируй меня, Гидеон.
— Ты страшный человек, Бел. Не переживай, она все вернет, — на последних словах его ледяной взгляд вновь обращается к притихшей карманнице.
Ричард замечает, что девушка испуганно сжимается, прежде чем запустить руку под короткий плащик и выудить оттуда многострадальный кошель. Тот жалобно звякает, когда она с обидой кидает его на стол перед теллонцем.
— Молодец, — Гидеон расплывается в фальшивой улыбке. — А теперь оставь нас.
Она проходит к двери мимо Монда, и тот отшатывается в сторону, не давая ей шанса незаметно коснуться себя. В ответ Бри пренебрежительно фыркает, прежде чем хлопнуть дверью.
— Быстро учишься, сир, — замечает Блез прежде чем ополовинить свой кубок.
— Теперь к делу, — Гидеон подливает вина им обоим. — Ты ведь не только кошеля ради здесь, признай.
— Ждешь похвалы своей проницательности? Хер тебе. Мы ищем корабль, который за круглую сумму согласится заплыть в Пасть. Есть кто на примете?
— Надо же, — Гидеон театрально вздыхает, — паршивое время ты выбрал даже для простого визита в Транос, а тут еще и корабль до Языка. Мой совет: пожелай звезду с неба, даже ее достать будет проще. Да и зачем тебе туда?
— Не твое дело. Что с кораблями?
— Послушай-ка. И я, и ты сам прекрасно знаем, что тебя в этом городе терпят скрипя зубами лишь потому, что ты умудрился затесаться в друзья не абы к кому, а к самому Беспалому. А вот и беда — Беспалый отчалил из Траноса... Когда... В общем, с неделю назад.
Пальцы Блеза стискивают подлокотник кресла:
— Надолго?
— Кто знает? Он же пират, Бел. Может вернуться завтра, а может через три месяца. На твоем месте, я бы сбросил его со счетов.
— Раз так, — наемник склоняет голову, — что насчет тебя самого? Ты ведь знаешь всех в городе, неужто не сможешь отыскать в целом Траносе мелкого суденышка, хозяин которого согласится нам подсобить? С меня причитается.
— Заманчивое предложение, — Гидеон вновь отпивает вина и замолкает, держа его на языке, прежде чем продолжить: — Но видишь ли, в этом городе я, выражаясь фигурально, подвешен над мечом на тонкой ниточке. Если пираты прознают, что я прошу за тебя — она оборвется, ведь, к моему сожалению, со мной Беспалый дружить отчаянно не захотел, как бы я ни старался.
— Так ты не поможешь?
— Уволь.
Блез медленно осушает кубок, прежде чем подняться со своего места:
— Не рад был тебя видеть.
— Заходи в любое время.
***
— Кто этот Беспалый? — наконец спрашивает Ричард, когда они вновь оказываются на неосвещенной лестнице.
— Ну надо же! — судя по звуку, наемник сплевывает. — Я уж было подумал, что у тебя язык отсох от обилия яда в этой норе. Беспалый — мой друг.
— Такой же друг, как и этот?
— Этот — хитрый ублюдок. Ради своей выгоды и мать бы продал. Я бы не удивился, если бы узнал, что он так уже сделал.
— А ты многим лучше, да? — не выдерживает рыцарь.
— Я — другое дело, — Адан обгоняет его на ступенях. — Моя мамаша продала меня рабовладельцам. Я был бы не против отплатить ей тем же.
Ричард растерянно осекается, а Блез продолжает:
