Чёрный фимиам полностью

Хотя, про побег Сингур наврал, кончено. В начале, еще до Абхаи, в Вальтаре они пытались с Эшей бежать. Ох, как доходчиво ему объяснили ошибочность этого решения, когда поймали. Били долго и со вкусом, а потом подвесили за ноги, а захлебывающуюся сестру топили в ведре с водой. Он навек зарекся бегать.

- Хорошо, - неведомо что одобрил незнакомец. - Идем.

Сингур видел - на них смотрят. Прохожие оглядываются, но тут же отводят взгляды и прибавляют шаг.

- Идем, идем, - повторил мужчина.

Они дошли до высокой каменной ограды одного из богатых домов. Здесь новый хозяин Сингура оглянулся на своего раба, посмотрел на него с насмешкой и провел ладонью в воздухе. Пространство перед ним всколыхнулось знойным маревом, а потом расползлось надвое, словно кусок ткани. Из образовавшейся червоточины потянуло запахом воды и дикого леса.

Человек стиснул Сингура за плечо и шагнул вперед в темно-зеленую прореху. Зной и слепящее солнце виргского полдня остались за спиной, а Сингур, Эша и их новый хозяин ступили на позеленевшие от мха каменные ступеньки. Узкая лестница плавно тянулась вперед и вверх вдоль заросшей длинными лозами скалы, через темно-зеленую чащу.

Так Сингур оказался в Миаджане.

* * *

Эная поднималась по широкой каменной лестнице к высоким колоннам Храма. Стиг шел следом, почтительно отстав на несколько шагов. Он чувствовал ее смятение. Смятение и растерянность.

- Стиг, я хочу поговорить с Безликим, - оглянулась девушка к своему спутнику.

Мужчина кивнул:

- Я подожду вас, госпожа.

Она помолчала, а потом спросила:

- Скажи мне, сколько у тебя было храмовых жен?

Мечник удивленно вскинул брови:

- Пять, госпожа. Зачем вам это?

- А детей?

Он ответил с улыбкой:

- Двое. Оба - мальчишки.

- Что с теми тремя женщинами, которые не родили? - продолжала расспросы собеседница.

- Они вышли замуж, Эная, - спокойно произнес Стиг. - Зачем ты выспрашиваешь то, что и так знаешь?

Девушка поспешно спустилась к нему и взяла за руку:

- Стиг, мне страшно. А вдруг я тоже не смогу родить?

Мужчина снова улыбнулся и сказал:

- О, Многоликая, ты родишь близнецов. Воины не умеют провидеть, но я хочу, чтобы было так. Ты родишь Безликому мужу двоих детей. Все будет хорошо.

Эная топнула ногой:

- Прекрати насмехаться!

Он мягко удержал ее за локти и поцеловал в лоб:

- Я могу иногда насмехаться. Я - твой брат, пускай только по отцу. Чего ты испугалась? Зачем собралась к Безликому?

- Об этом я скажу только ему, - ответила, отстраняясь, собеседница.

Мечник почтительно склонил голову и спустился на две ступеньки ниже:

- Простите, госпожа. Я спросил, не подумав.

Энае в этот миг очень хотелось его обнять. Больше всего на свете. Он был такой виноватый! А еще она не знала, как объяснить самой себе чувства, которые испытывает к брату. Красивый молодой мужчина, воин - в его покорности ее воле было что-то унизительное, но держался он с неизменным достоинством.

- Прости, Стиг.

Он стоял, склонив голову, но она знала - он улыбается.

- Скажи, что ты думаешь о том человеке, которого мы встретили?

Мужчина ответил:

- Я ничего о нем не думаю, госпожа, кроме того, что он был не в себе. Это очень бросалось в глаза. В нем какой-то серьезный разлад. Таких людей не нужно останавливать, если не собираешься удержать. Лучше было бы не подходить к нему вовсе.

- Если бы я могла хотя бы предположить, как он себя поведет, не подошла бы.

- Знаю, Эная, - кивнул он. - Я ни в чем тебя не виню. Лишь ответил на твой вопрос.

От этих его слов сестра лишь еще заметнее погрустнела:

- Мне жаль, Стиг, что так вышло. Я попробую поймать его в Сеть.

- Попробуй, Многоликая. Может, и получится. Если же нет, тогда его буду искать я.

- Спасибо.

- Не за что благодарить, я еще ничего не сделал.

К подножию стройных высоких колонн они поднялись в молчании.

- Удачи вам, госпожа, - сказал Стиг.

Она кивнула и вошла под изящную арку в прозрачное марево Храма.

* * *