Истр задумчиво прошелся по балкону:
- Почему Стиг просто не удержал его? Почему ты не приказала? - спросил он.
Девушка ответила:
- Он бы не смог его удержать. Я никогда такого прежде не видела... Зрачки почти белые, а лицо, будто присыпанное пеплом и столько силы... Останавливать такого - ошибка. Мечники Стига вели того человека до дома удовольствий в квартале пурпурных лестниц, а потом он исчез. И куда делся - никто так и не понял. Я решила, это может оказаться колдун или маг, но Сеть не почувствовала ни магии, ни колдовства.
- Почему этот мужчина вообще привлек твое внимание, Эная? - спросил Безликий.
Собеседница легким движением отвернула длинный рукав своего платья, являя взору белое, словно фарфор, запястье:
- Он дрался на поединочном кругу и, когда он вынырнул из толпы, при нем был целый кошель денег. И тут я увидела у этого человека на руке засаленную плетенку. То ли из узких тряпок, то ли из ниток. Она обвивала запястье в несколько оборотов. Я лишь хотела разглядеть поближе. Думала, раз он это носит, то даст посмотреть. Ничего плохого в моей просьбе не было. Но он рассвирепел и... не узнал меня!
Эная беспомощно замолчала.
Истр задумчиво постучал пальцами по перилам балкона. Многоликая подошла к нему и застыла в нескольких шагах.
- Этого мужчину надо найти, - сказал ей собеседник. - Я поговорю с далером, чтобы отправил на поиски людей, а ты скажи Стигу, пускай меченосцы пройдутся по всем поединочным аренам. Тот, кто хотя бы раз одержал победу на кругу, непременно вернется туда снова.
Девушка кивнула, а Безликий улыбнулся:
- Все поправимо, прекраснейшая. Мы его найдем.
- Почему он не узнал меня? - снова спросила девушка. - Это невозможно! Должен был узнать! Я ничего не понимаю...
- Успокойся. Он узнал тебя, просто не подал виду. Скорее всего, это беглый храмовник из Алата.
- Но откуда та плетенка? - в последней попытке понять происходящее спросила Эная.
- Мы узнаем. Не надо бояться.
Он наклонился и коснулся губами ее губ... Девушка закрыла глаза, а в следующий миг оказалась совершенно одна - стоящей в залитом сиянием факелов и дымом благовоний лабиринте.
Статуя храмовой девы с медной чашей в мраморных руках была строга и задумчива, а из-под подола одеяния выглядывал носок тонкой сандалии, словно каменное изваяние собиралось сделать шаг вниз и сойти со своего постамента.
* * *
Сингур вернулся к балагану под вечер. Улицы города уже омыли закатные краски, в арках домов таились сиреневые тени, а деревья казались черными на фоне темнеющего неба. Но даже в сумерках, Миль-Канас оставался красив и светел. Совсем не похож на шианский Этхаш. Не было у него сходства и с виргским Илкатамом. Да, собственно, и ни с каким ранее виденным Сингуром городом тоже. Казалось, тут почти безопасно. Почти.
Когда Сингур вышел к балагану, то увидел, что у костра, сидит, закутавшись в бурнус одинокая девушка. Она услышала его шаги, а, может быть, почувствовала взгляд, вскочила, обернулась, всматриваясь в полумрак, а потом бросилась навстречу.
Брат подхватил ее, потому что она запуталась в подоле и едва не упала. Эша вцепилась в мужчину и затрясла его, заходясь в беззвучном гневе.
- Успокойся, - сказал он. - Все хорошо.
Но сестра вместо того, чтобы последовать совету, ударила его кулаком в грудь.
- Эша! - Сингур перехватил тонкое запястье. - Прекрати.
Тогда она вырвалась, круто развернулась и скрылась в кибитке. Зато из соседней телеги тотчас показалась Эгда, а за ней и Пэйт. Видимо, услышали разговор и ворчание псов, которые нового попутчика терпеть не могли.
Балаганщик даже подумал, в который уж раз - отчего собаки, обычно спокойные, никак не хотят принять Эшиного брата? Хотя, только ли собаки? Старик озадачился и припомнил, что и лошади-то рядом с вальтарийцем тоже беспокоятся, прядают ушами и тревожно фыркают. Даже когда чистит, видно, что смирные коньки обмирают и дергают боками. Вот и псы нынче опять рычали с пустой угрозой в голосах, вроде как пугали чужака, мол, не подходи, но на деле слышно было - сами боятся.
Сингур впрочем, не обращал никакого внимания.
Пэйт шикнул на собак, подошел к вальтарийцу и сказал, виновато отводя глаза:
- Я забрал ставку, но считарь ихний сказал, что у него не лавка каменьев, сколько ст
Сингур пожал плечами:
- Не беда, возьми столько, сколько уговаривались.
Балаганщик кивнул, не зная, что еще добавить. Его попутчик не собирался уходить, да и Пэйту теперь было как-то неловко его гнать - деньги с поединка старик получил такие, что окупил не только дорогу со скудными трапезами двоих навязавшихся спутников, но еще остался в немалом прибытке. Очень немалом.
- Идем, покормлю тебя, - сказала Сингуру Эгда. - Голодный, небось?
Мужчина пожал плечами. Не голодный, но поесть надо. Он устроился на старой циновке возле огня. Эгда положила ему из старой сковородки остатки тушеных с острым перцем помидоров, дала пресную лепешку. Вальтариец медленно ел, глядя в пламя. Близняшки тут же подсели к мужчине с двух сторон.