Сингур все это время безмятежно сидевший в кибитке, вдруг тронул Пэйта за плечо:
- Стой. Надо проверить колеса.
Балаганщик недоуменно поглядел на попутчика и спросил:
- Чего это ты всполошился?
- Остановись. Мы их нагоним. Надо проверить...
Пэйт все-таки натянул поводья:
- Отстанем ведь.
- Эгду окликни, - сказал на это Сингур.
Балаганщик пронзительно свистнул, чтобы сестра, ехавшая впереди, тоже остановилась.
- Ну? Чего еще? - снова повернулся старик к попутчику.
- Переждать надо.
У балаганщика округлились глаза:
- Ты спятил что ли? На солнце перегрелся? Так водой облейся. Тут самые лихие места, а ты нам от охраняемого обоза отстать предлагаешь? Совсем рехнулся?
И тут же закружились в голове тревожные мысли - ведь узнал его откуда-то тот виргский наемник! Что за лихого человека везет балаганная кибитка? Не удумал ли злого чего? Однако Пэйт вовремя напомнил себе, что все злое Сингур мог сделать и раньше.
- Не следует за ними ехать, - тем временем сказал ему собеседник. - Надо переждать.
- Чего пережидать? Скажешь ты толком? - вспылил Пэйт, глядя на Зеленое Устье, в буйных кущах которого уже скрылась последняя телега с последним же всадником, ее сопровождающим.
- Они не доедут. Нам нужно остановиться.
Эгда, спрыгнула с облучка своей телеги, подошла к мужчинам и стала рядом.
- Чего вы тут замерли, как присохли? - удивилась женщина. - Отстанем ведь! Ждать-то они нас не будут.
- Вы как хотите, а мы с сестрой не поедем. Эша, выходи! - приказал Сингур.
Его сестра, ехавшая в повозке с близняшками, тот час же послушно спрыгнула на дорогу. Девчонки Пэйта высунули одинаковые любопытные физиономии - одна справа, другая слева - поглядеть, что происходит, отчего остановились.
- Хотите, езжайте. Мы остаемся, - Сингур вытащил из кибитки свою видавшую виды суму.
Пэйт выругался и хотел было хлестнуть лошадь, но сестра его удержала.
- Не торопись. Давай и правда повременим. Ежели чего, просто повернем на северный тракт и дождемся нового обоза.
Балаганщик досадливо врезал кнутовищем по облучку и снова выматерился.
- Ну, чего вылупилась? Давай, харч доставай, уж коли стоять, так с пользой! Да и лошади пусть отдохнут.
Сингур поднялся по склону, отыскал ручей и набрал два меха воды. Был он спокоен и нетороплив. А Пэйт про себя досадовал, злился неведомо чему. Солнце уже катилось к горизонту.
- Может уж и заночуем тут? - спросил балаганщик, потому как не видел смысла в том, чтобы пускаться в дорогу, когда вот-вот начнет смеркаться.
- Нет. Ночью будем ехать. Медлить нельзя, - сказал Сингур.
- Тьфу ты, Лекка тебя успокой! - выругался старик. - То стоять надо, покуда светло, то ехать всю ночь! Куда ты поедешь по дроге такой? Одни камни! А ежели колесо сломается или ось треснет?
- Не треснет, - невозмутимо ответил Сингур. - А мешкать нельзя. Устье нужно к утру миновать.
Эгда вдруг удержала его за запястье и сказала:
- Ты зачем пугаешь так страшно? Что там на дороге?
Он ответил только:
- Увидишь.
* * *
Они и впрямь увидели. Солнце уже закатилось за склон холма-горы, но в Устье еще было светло, и камни казались золотыми в закатном свете. Давешние попутчики балаганщиков - нагие и окровавленные - валялись кто где.
Пэйт подозвал собак, чтобы не взялись вылизывать кровавые лужи. Псы отошли от тел с неохотой и с такой же неохотой запрыгнули в кибитки. Старик тем временем счёл погибших. Не хватало пятерых, не то шестерых. Значит, живьем взяли. Из наемников он не досчитался двоих. Остальные лежали, кто со стрелой в глазу, кто со стрелой в боку, кто зарубленный.
Добра при убитых не осталось. Налетчики не брезговали - забрали и окровавленную одежду, и сапоги. У некоторых отрубили пальцы вместе с перстями.
Балаганщик осенил себя охранительным знамением и прошептал:
- Кутталь забери тех, кто это сделал...
Сингура открывшееся зрелище не напугало и не удивило. Он спрыгнул с телеги и растащил в стороны тела, которые мешали проехать. Из материной кибитки выглянул бледный от страха Гельт. Он обнимал за могучую шею пса и с ужасом глядел на мертвецов. Увидев одного с разрубленной головой, мальчишка позеленел и спрятался за кожаным пологом.
- Поехали, - Сингур забрался обратно в повозку.
Они двинулись вперед в молчании. У Пэйта даже мысли ворочались в голове с трудом. Он никак не мог осмыслить, откуда его попутчик мог узнать о случившемся? Неужто и впрямь колдун?
Вельды ехали весь остаток дня, весь вечер, всю ночь и лишь, выкатившись на широкий тракт, остановились. Пэйт обернулся к спутнику:
- Откуда ты знал? - спросил он. - Говори, или дальше я тебя не повезу.
Сингур посмотрел на него исподлобья, а потом ответил:
- Я чую дорогу.
- Ты - колдун? - насел на него балаганщик. - Повелеваешь темными силами?
Его собеседник в ответ усмехнулся:
- Если бы... Нет. Я не колдун. Но умею чувствовать дорогу. Это... дар такой.
Старик рассвирепел:
- Ах, дар? Дар такой? Те люди могли не погибнуть, если бы ты им сказал, что впереди нет дороги и ждет засада! Мы платили им...
Сингур посмотрел на Пэйта и тот осекся, будто подавился невысказанными еще словами: