– Баронесса, не забывайте о пророческих стихах прусского Нострадамуса, – напомнил доктор Руманеск, семейный маг и астролог. – «Wenn der Kassette-Teufel…» – или в приблизительном переводе: «Если демон покинет ларец, ждет фон Шеера скорый конец».
– Мой прапрапрадед несколько месяцев сопротивлялся демону, – возразила Вивиди Шеер.
– Не забывайте, что его охраняли полполка гусар. И все равно он помер в своем силезском охотничьем домике, несмотря на все их сабли и пистоли, и года не прошло. А восемь гусар, что сторожили его спальню, обезумели от страха.
– Я сильнее его. Мне покорился даже Голливуд! – заявила Вивиди, по-валькирически сверкая голубыми глазами. – Даже если мне останется жить несколько месяцев – да что там, недель, – мое имя не должно сходить с газетных страниц. Вы трое должны это понимать.
– Эй, что тут за сыр-бор? – вопросил Макс Рат, продюсер Вивиди, который появился из-за бесшумно раздвинувшихся, будто по приказу глаз-молний, средневековых гобеленов. Его собственные глаза-бусинки сразу осмотрели ларец – не больше портсигара, с крошечным смотровым отверстием, закрытым мутным стеклом, – после чего задержались на другом предмете, выглядевшем куда более нелепо в псевдоцерковном интерьере: сиреневых напольных весах.
Вивиди уставилась на продюсера. Доктор Руманеск многозначительно развел руками. Мисс Брикер поджала губы. Мори Джендер нервно облизнулся и с неохотой объяснил:
– Вивиди хочет, чтобы ведущие газеты писали о ней ежедневно, без пропусков. А еще она теряет вес.
Макс Рат пригляделся к самой пышной фигуре на всех шести континентах и всех островах мира, включая Ирландию и Бали, – фигуре, прикрытой лишь тонкой шелковой сорочкой.
– Вив, у тебя нормальный вес, – заявил он. – Отними или прибавь немного, все равно останешься лишь в шаге от воздушного совершенства.
Вивиди с сомнением покосилась на свою грудь.
Рат сменил тон:
– А что касается газет, я сам распорядился, чтобы о тебе не писали. Весьма разумно, на мой взгляд. До премьеры «Невесты Бога» осталось четыре месяца, это первый фильм о жизни монахини, который не забросали грязью религиозные и нерелигиозные организации, даже самые захолустные. Пусть так будет и дальше. Когда ты шлялась по флорентийским ночным клубам с Биффом Пароуэном и каталась на гондоле с каким-то коридорным, Папа тебя пожурил, но и только – в черный список «Невесту» не внесли. Но упрек был с намеком, поэтому в ближайший год даже не думай влезать в скандалы и так называемые «безобидные» инциденты. К тому же, Вив, – добавил он панибратски, – журналистов и читателей уже подташнивало, когда они встречали твое имя в газетах. Звезды кино, как богини, должны являться смертным редко, оставаться загадочными и непостижимыми. Не дуйся. Понимаю, это непросто, но Лиз, Джейн и Мэрилин прекрасно обходились без ежедневной шумихи, и ты тоже справишься. Я в этом деле собаку съел. Лучше закинься какой-нибудь дурью, это безопаснее, и эффект длится дольше.
Вивиди, поначалу отвечавшая на нравоучения Рата сердитыми гримасами, теперь надувала щеки и шумно выпускала воздух – так, должно быть, реагировал ее прапрапрадед на ворчание пожилого мажордома.
– Макс, ты болван, – грубо сказала она. – Эта твоя дурь – для нервозных избалованных девочек. А для меня жизненно важно оставаться на первых полосах газет.
Рат непонимающе нахмурился.
– Макс, она не шутит, – объяснил ему Мори Джендер. – Дело, видишь ли, в ее, так сказать, темном восточнопрусском наследии.
Мисс Брикер затушила сигарету и добавила:
– Макс, помнишь, сколько хлопот тебе доставила та испанская актриса, Марта Мартинес, которая оказалась ведьмой? Так вот, наша юнкерша еще интереснее.
Доктор Руманеск мрачно кивнул. На стеклах его очков и блестящей лысине заплясали солнечные зайчики.
– В семейной книге фон Шееров есть стих, – сказал он. – Я переведу. Он ненадолго задумался. – «Когда молва о нем заглохнет, последний Шеер вмиг иссохнет».
Рат тихо, словно размышляя вслух, произнес:
– Вот как… Я и забыл, что она родом из Восточной Пруссии. Мы об этом не распространялись, а то мало ли, обвинят в связях с нацистами или русскими… – Он нервно усмехнулся. – «Иссохнет». Почему не просто «умрет»? А, для рифмы? – Он передернул плечами, будто хотел взбодриться. – Эй, так в чем дело? Кто-то шантажирует Вивиди? Какой-нибудь фашист или восточногерманский коммуняка? Неужели пронюхали про ее зависимость? Или про интрижку с Джерри Уилсоном?
– Повторяю, ты болван! – Грудь Вивиди взволнованно вздымалась, но тон ее был ледяным. – Доктор Руманеск перевел максимально близко к тексту. Я теряю вес каждый день после того, как ты решил убрать меня из новостей.
– Макс, это правда, – поспешно вставил Мори Джендер. – Новости и потеря веса связаны между собой. Хочешь верь, хочешь нет, но она сейчас вчетверо легче обычного.
Мисс Брикер кивнула, передернувшись и разметав облака дыма вокруг.
– Актрисы быстро исчезают с экранов, если о них не говорят. Но Вивиди может исчезнуть взаправду.
– Я теряю вес и объем, – твердо заявила Вивиди. – Не тощаю, а теряю телесность. Если встану у окна, ты заметишь.
