– Да, владелец дома, мой отец. Он тоже скоро уедет, на своем автомобиле.
Полицейские поблагодарили. Вольф думал, что они уедут, но в зеркале заднего вида фигуры в форме двинулись к дому.
– Хорошо, что полиция прибыла, – сказал он Терри. – Теперь отца точно выставят вон.
За этой шуткой скрывался неприятный осадок на душе: появление полиции напомнило ему рассказ Тилли о двух офицерах, что явились в отцовский дом после смерти матери.
На первом перекрестке их поджидал дорожный барьер, установленный на въезде в долину Гудленд. Выезжать из долины никто не препятствовал, однако дорога до Сан-Франциско заняла вдвое больше времени, чем рассчитывал Вольф, из-за дождя, обилия машин и оползня, заблокировавшего две полосы шоссе недалеко от туннеля Уолдо, к северу от моста.
Ломбард-стрит, сразу за мостом, живо напомнила Вольфу и Терри о тех городках Среднего Запада, что строились вдоль дорог до появления скоростных шоссе. Широкая проезжая часть, светофоры на каждом углу, неоновые вывески заправок, кругом сетевые рестораны и мотели. Отыскав свой мотель, они с облегчением выбрались из машины. Томми уже начал капризничать, а вокруг из-за бури царил почти вечерний сумрак.
Впрочем, Вольфу показалось, что Терри что-то гложет. Когда Томми отправили купаться и пускать кораблики в ванной, Вольф спросил жену:
– Что-то стряслось? Только честно.
Терри мрачно уставилась в пол.
– Пожалуй, я должна тебе рассказать, – произнесла она с видимой неохотой. – Когда я поцеловала твоего отца…
– Я видел! – перебил он. – Хотел спросить, но забыл. Он что, тебя ущипнул или еще что-то сотворил? У тебя был такой странный вид.
Тон Терри внезапно сделался трагическим:
– Дело в том, Вольф, что от твоего отца пахло спиртным. Вот почему он так старательно держался от нас подальше все утро.
– Господи! – Вольф зажмурился и уронил голову.
– Знаешь, – прибавила Терри тихо, – надо бы позвонить Тилли и убедиться, что он до нее доехал.
– Конечно. – Вольф протянул руку к телефонному аппарату. – Это все равно надо было сделать.
После нескольких попыток он дозвонился и понял, что опасения не были беспочвенными: Кассиус не приехал. Тилли принялась было строить предположения, но Вольф ее прервал:
– Я ему сейчас позвоню, а потом сообщу вам, как обстоят дела.
На сей раз он дозвонился с первой попытки: механический голос известил, что номер неактивен в связи с бурей.
Вольф попробовал перезвонить Тилли. Снова сбой на линии, после чего зазвучал тот же механический голос.
– Похоже, телефоны отключили по всему округу Марин, – сказал он Терри, пряча терзавшее его беспокойство. – Полагаю, выбирать не приходится. Я должен съездить за ним.
– Нет, Вольф, – возразила Терри сурово. – Давай сначала позвоним в полицию. Во-первых, Кассиус может все еще быть дома, а во-вторых, он мог поехать куда угодно, например заглянуть в какой-нибудь бар по дороге. Где ты будешь его искать?
Вольф поразмыслил и ответил:
– Поступим так. Я схожу в ближайшую лавку, куплю нам кофе с пончиками или чего посущественнее, а ты пока позвони в полицию. Возможно, узнаешь какие-то новости. Мне показалось, у них там все более или менее отлажено.
Минут через двадцать он вернулся из магазина – Терри разговаривала по телефону.
– Ш-ш-ш! – прошептала она. – По-моему, мне сейчас что-то наконец скажут. – Она вслушалась в голос незримого собеседника, дважды кивнула, переспросила: «Оползни?» – снова кивнула и завершила беседу решительным: – Да, поняла. Большое спасибо, офицер.
Повесив трубку, она посмотрела на Вольфа.
– Конкретно про Крюгера они не знают, но в долине Гудленд хватает людей, которые не успели выехать вовремя. Оползней вроде бы не отмечено, хотя ожидается, что без них не обойдется. В общем, прямая и явная угроза. Вольф, я не хочу тебя отпускать. Твой отец может быть где угодно.
Она смотрела строго и пристально – как и Томми, мокрый после ванны, замерший в дверном проеме.
Вольф понимающе улыбнулся и покачал головой:
– Извини, милая, но я должен поехать. Обещаю быть чертовски осторожным и никуда не лезть. Не исключено, что отец торчит в гараже.
Снаружи прогрохотал гром.
– Пора! – Вольф едва ли не бегом покинул номер.
