В этой сумятице никто не обратил внимания на паренька лет, может, десяти, босого и в порванной одежде, со светлыми нечесаными волосами. Мальчик этот, скрытый между поваленными стенами церковной колокольни, сперва внимательно прислушивался к приказам йегеров, а потом к спору старосты со старшиной. Только когда они пошли по своим делам, он отважился выйти из укрытия. Побежал на край села, пролетел картофельное поле, принадлежащее самому старосте, и погнал в сторону темнеющего на горизонте соснового леса.
Эсэмэс появился в чрезвычайно неудобный для Роберта момент. Как обычно при таком случае, воздух слегка зарябил, потом невидимые скрипки заиграли тихую мелодию и запахло ванилью. Эсэмэс материализовался сантиметрах в тридцати над поверхностью столешницы. Замахал крохотными ручками, пискнул тихонько: «Зараза!» – и грохнулся на поверхность стола так тяжело, как только и может это сделать нематериальное существо.
Встал, отряхнулся, поправил служебную фуражку и внимательно глянул на Роберта и сидящую напротив Бешку.
– Кто из тут собиравшихся зовется Робертом Гралевским?
Бешка громко втянула воздух в грудь. Застыла, удивленная, с приоткрытым ртом.
Роберту нравилось, когда она удивлялась. Он был в восторге от каждого ее жеста и слова. Он полюбил Бешку минут пятнадцать назад, в тот самый миг, когда увидел ее в дверях комнаты. Быстро глотнул таблетку любопыльцы, почувствовал знакомые мурашки по щекам и… уже ее любил. Понятно, раз уж договорился с ней о свидании, хотел извлечь из этого максимум радости. А есть ли что более приятное, чем встреча с любимой?
А удивлялась она просто идеально.
– Они не различают пол людей, – пояснил он спокойно и погладил Бешку по руке. – Недостаток конструкции.
– Повторяю, кто из тут собравшихся зовется Робертом Гралевским? Повторяю, кто из… – спрашивал эсэмэс. Мало того, что не различал пола, так у него проблемы и с польским. Что ж, разновидность, используемая для общения с людьми, была переколдованной версией эльфийских экземпляров, передающих сообщение телепатически.
– Это я, – сказал Роберт. – Код: шесть-три-семь-черный-самшит-на-зубах-трещит.
– Принял, код верный, – заявил эсэмэс с явным удовлетворением. – Вы вызываетесь в Главное управление Стражем Щита, Огальфином’ал’Доттом.
– Прошу передать, что появлюсь в управлении в течение часа. Счастливо.
– До свидания. Там-тарадам. Конец связи, – завершил эсэмэс и исчез. Роберт дотронулся пальцем до стола в том месте, где стоял посланник. Стол был теплым.
– Что случилось? – спросила Бешка, чуть склоняя набок голову. Локон волос упал на ее щеку, чуть заслоняя легкую линию слотов импланта, что бежала вдоль шеи. Красивая. Красивая и умная. Бешка работала в большом информационном агентстве как сетевой менеджер. Роберт когда-то пользовался услугами этой фирмы, и они познакомились на каком-то банкете. Девушка втюрилась в него, увы, без взаимности, хотя объективно он не мог не отметить, что она симпатична, ловка и умна. Потому они пару раз уже встречались, а сегодня он впервые использовал любопыльцу. Ну и вот чем все закончилось… Он ее любит, она его тоже, а тут – работа зовет! С некоторым удивлением насчет собственной несообразительности, он вдруг понял, что купил любопыльцу, но забыл о нейтрализаторе. Теперь его ждали страдания из-за разлуки с любимой. (На упаковке было написано: «Эффект действия таблетки может быть заметен даже через четыре часа. Производитель не несет ответственности за неправильно понятую инструкцию и за случаи гибели после принятия средства».)
– Прости, любимая, но это эсэмэс от коменданта. Я должен идти.
– Вовсе нет, – сказала она спокойно, но он почувствовал в ее голосе злость. – Просто позвонишь ему и скажешь, что у тебя нет времени.
– Но…
– Прошу. – Она снова улыбнулась, и Роберт понял, что от любви он готов сделать много, очень много. Даже воспротивиться самому Огальфину. Потому что сейчас Бешка была всем его миром. Всем…
– Ну ладно, – согласилась она вдруг, поднимаясь из-за столика. – Бывает. В таком случае и я немного поработаю. Нужно на завтра приготовить доклад для шефа. Чмоки.
Поцеловала его в щеку и пошла. Ушла. Жизнь потеряла смысл.
Эльфы – странные. Роберт любил их и охотно с ними работал, но не до конца понимал особенности их поведения. Он не слишком из-за этого переживал, поскольку по миру ходило столь же много странных людей, и миру это, похоже, не мешает – как-то он, да крутится. Потому он станет крутиться даже со странными эльфами, хоть некоторые люди и полагали, что вместе с приходом магии Земля должна остановиться, а Солнце – начать летать вокруг нее, словно шарик в рулетке.
