– Кони наверх не поднимутся, – сказал Омар после короткого раздумья и осмотра склона. – А у нас это займет всего несколько минут. Если мы вызовем помощь, вертолеты из Гожува будут здесь через полчаса. Стоит рискнуть.
– Хорошо, только сперва просканируйте местность.
– Мы уже в Польше, – сказал Каетан. – Он наверняка отступил. Не получит здесь никакой магической помощи…
– Просканируйте местность, прежде чем уйдете, – оборвала его Анна Наа’Маар.
– Хорошо, хорошо… – пробормотал Каетан. Его азимулет не говорил ни о какой угрозе, да что там – указывал, что неподалеку есть источник, поддерживающий их силы. – Давайте проедем еще немного, – сказал он, и даже не пришлось ничего объяснять эльфам, поскольку они и сами заметили развилку. Вторая тропа, почти под прямым углом к первой, вела вниз по склону, на запад. А на растущем неподалеку от нее дереве была повешена часовенка со святым образом, вырезанным местным народным умельцем и размещенным внутри. Часовенка висела на высоте метра, древесина почернела и растрескалась. Следы краски сохранились лишь на лице Христа, что стоял внутри с широко разведенными руками. Руки его были разной длины, глаза и рот – нарисованы непропорционально большими, а выступающая из-под одежд правая стопа уже отломалась. Но одноногий и большеглазый Иисус все еще пользовался у селян немалой приязнью – в часовенке лежал букет лесных цветочков, принесенный не более чем пару дней назад. Под деревом же были вкопаны в землю несколько камней, испятнанных сейчас стеарином. В двух шагах стояла и лавочка, настолько же старая и кривая, как и сама часовенка.
Они остановились на перекрестке. Анна Наа’Маар и Домициан сошли с коней, преклонили колени и перекрестились.
– Это не может быть случайностью, – улыбнулась эльфийка. – Мы можем здесь остаться. Ступайте и побыстрее возвращайтесь.
– Хорошо. – Каетан провел коня чуть дальше, туда, где на обочине росла густая зеленая трава. Похлопал его по морде, прошелся ладонью вдоль шеи. Привязал уздечку к стволу молодой березы, чтобы конь мог воспользоваться короткой передышкой и попастись на свежей травке. Пристегнул на пояс кобуру с пэпэ из ольстера подле седла, в руки взял флягу с водой.
– Готов? – повернулся в сторону Домициана.
И как раз в этот миг ощутил смрад графа: столь интенсивный, какого не чувствовал даже возле уничтоженного вертолета капитана Варги. А потом одновременно случилось множество вещей.
Анна Наа’Маар предостерегающе крикнула, а в голосе ее были и страх, и радость от давно чаемой встречи. Домициан гортанно выплюнул из себя серию боевых заклинаний на эльфийском. С плеча его взлетел сокол, превращаясь в полете в кроваво-красную молнию. Омар выпрямился в своем седле, потянувшись за оружием и выкрикивая охранительные мантры. Деревянная часовенка вместе со стоявшим внутри ее Христом раскалилась оранжевым сиянием рвущегося изнутри жара и рассыпалась в пепел.
Между деревьями на дорогу, которой они только-только прибыли, выполз граф, сразу переходя в боевую форму.
Выглядел он сейчас, словно гигантский, толстый человек, на которого кто-то набросил сеть с правильными квадратными ячейками. Синие сплетения ее врезались в мягкое тело, что пульсировало, раздувалось, порой открывая мясистые язвы, а порой выдавливая наружу вонючий гной. Толстые, поросшие мехом ноги окружали тучи фагов, которые уже формировались в зубастые морды паукообразных энписовских[33] воителей. Многопальчатые ладони чертили в воздухе знаки, конденсирующие силу. Шеи у графа не было – голова вырастала прямо из плеч и была почти идеально круглой, словно перевернутый аквариум – и, словно аквариум, прозрачной. Внутри этого черепа плавали сгустки нескольких глаз, мозг, гонады и фаговые присадки. У графа не было рта, жизненную энергию он черпал из эссенции убитых существ, а поглощал ее четырьмя крылоподобными батареями. Сейчас он развернул их лишь вполовину, они дрожали за его спиной, переливаясь разноцветными узорами – знаки и ритм трепета крыльев создавали волны силы, которые управляли формациями боевых энписов и сеяли фаги тревоги.
В графе было метра два с половиной роста. Он вонял. Его боевой крик звучал точно тысячекратно усиленный треск ломаемой ветки.
Он атаковал. Прыгнул к эльфам в шаре синего пламени, что оберегало его от стрел и магии. Позади него запылали деревья, впереди формировались боевые моры, принимая формы муреноподобных рыб с двойными пастями, больших пауков, что плевались ядовитыми нитями, шаров, похожих на комки шерсти, состоящих из жил, мышц и зубов. Это был сильный граф, умеющий формировать из фагов сразу несколько разновидностей помощников. Но самую опасную атаку он вел на разумы своих противников.
